hyacinth

Документальный фильм "Плачущее солнце" - Смотри сдесь: http://video.google.co.uk/videoplay?...01299826669827

*********

13 марта 2007 г., в Независимом пресс-центре прошла пресс-конференция Правозащитного Центра "Мемориал" и Комитета "Гражданского содействия" на тему
"Горцы Чечни: всюду лишние - в горах и на равнине".

В пресс-конференции приняли участие:

Светлана Ганнушкина, руководитель сети "Миграция и Право", руководитель Комитета "Гражданское содействие", член Совета ПЦ "Мемориал", член Совета при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека,

Лилия Юсупова, руководитель представительства ПЦ "Мемориал" в Гудермесе,

Шамиль Тангиев, руководитель представительства ПЦ "Мемориал" в Грозном,

Елена Буртина, заместитель председателя Комитета "Гражданское содействие"


На конференции были представлены: доклад "Положение жителей Чеченской Республики, вынужденно переселившихся из горных сел на равнину после возобновления боевых действий в 1999 г) и документальный фильм "Плачущее солнце".

****

В США состоится показ документального фильма о Чечне

Сегодня, 13 апреля, начинается серия презентаций полной версии фильма о бедственном положении жителей горных сел Чечни. В течение года авторы планируют побывать во многих российских городах, возможны также поездки в Европу. Отметим, что несколько лет назад "Мемориал" и американская организация Witness договорились о съемках этого фильма на встрече в Берлине, которая была организована представителем вашингтонского Совета стратегических и международных исследований (CSIS) Сарой Мендельсон.

Начинается же показ фильма с США, где правозащитники "Мемориала" представят фильм в университетах, а также прочитают лекции о ситуации с правами человека в Чеченской республике.

О причинах создания фильма, а также о том, как в США сегодня относятся к конфликту в Чечне в интервью корреспонденту "Кавказского узла" рассказала находящаяся сейчас в Бостоне сотрудница ПЦ "Мемориал", одна из авторов фильма Екатерина Сокирянская.

- На какую аудиторию рассчитан фильм и где состоятся ближайшие его показы?

- Фильм рассчитан на широкую аудиторию. Показывать будем в университетах США. Сегодня, например, состоится показ в рамках конференции, которая проводится Ассоциацией по изучению национальностей. Это ассоциация, объединяющая ученых, занимающихся изучением вопросов национальности. В Колумбийском университете они ежегодно проводят конференцию. Затем состоится презентация в университетах Корнеу, Терракоты, в Гарвардском университете, в Йельском университете, в Принстоне. Также будут встречи с неправительственными организациями, в структурах ООН, которые занимаются вопросами беженцев.

- О чем фильм и кто стал инициатором такой идеи?

- Фильм - это результат работы ПЦ "Мемориал". В селе, где мы работали, в январе 2005 года были похищены люди в результате проведенной зачистки. Похитили троих мужчин и пятнадцатилетнего подростка. С тех пор в этом населенном пункте произошли еще несколько зачисток. Вследствие этого жители вынуждены были совсем покинуть свой населенный пункт. Сейчас там уже никто не живет. Собственно, наш фильм - это история одного села, о том, как люди пытаются сохранить вою культурную идентичность, свои традиции и как, несмотря на свою глубокую привязанность к родной земле, им все-таки приходится уехать. О том, как это тяжело, и о том, что происходит с ними уже на равнине. Об этом фильм подробно не рассказывает, но упоминает, что один из жителей этого села был задержан представителями силовых структур, против него было сфабриковано уголовное дело.

Вторая героиня фильма - сельская учительница Лукия Хаджиева и ее отец Мула, которому на момент съемок было 103 года. В начале фильма этот старожил появляется с топором в руках - идет рубить дрова, бодрый, а заканчивается фильм тем, что на равнине он заболел и просит похоронить его в его родном горном селе. Две недели назад он умер. Иными словами, фильм - о селе, о его людях, о том, как они пытаются отстоять свой жизненный уклад, а война не дает им это сделать. События эти случились не так давно - в 2005-2006 году. То есть, несмотря на заверения властей о том, что в Чечне все хорошо, там продолжается вынужденная миграция, ломаются людские судьбы.

- Какова цель серии поездок по миру с презентацией фильма о Чечне?

Прежде всего, мы хотим, чтобы фильм увидели чеченские власти. Основная задача состоит в том, чтобы помочь возродить горные села, потому что село, упоминаемое в фильме, это всего один пример. В Чечне за последнюю войну опустело 20 горных сел полностью и многие частично. Все эти люди сейчас вынужденные переселенцы, они живут на равнине. Многие хотят вернуться. Наш фильм призван обратить внимание властей на эту проблему, разработать программу возвращения людей в свои села. Скорее всего, это правозащитный фильм о нарушениях прав человека. Мы призываем власти России расследовать случаи похищения людей в Чечне, потому что по сей день местонахождение четырех похищенных из описываемого села людей остается неизвестным.

Кроме того, мы хотели показать повседневную жизнь и быт чеченских горцев. Также и то, что их традиционный уклад жизни имеет право на существование. Фильм, повторяю, рассчитан на широкую аудиторию, поскольку очень мало визуальных образов Чечни, кроме официоза. Это попытка привести российскому и международному жителю картины повседневной чеченской жизни в горах. Фильм будет показан не только Соединенных Штатах. В течение года мы будем показывать его в разных городах России, проводить дискуссии и читать лекции о Чечне. Планируются поездки по Европе. Нам бы очень хотелось, чтобы люди увидели фильм и в России, и в Европе. Копии фильма будут переданы в правительство РФ и Чеченской республики.

- Чьими усилиями удалось провести съемку в горном селе Чечни?

- Фильм был снят сотрудниками правозащитного центра "Мемориал". На самом деле, видеосъемку осуществила сотрудница грозненского отделения "Мемориала" Зарема Мукушева. В грозненском правозащитном центре она работает с 2002 года и является нашим "монитором". В 2005 году она получила правозащитную премию "Рибок" для молодых бесстрашных правозащитников, которые работают в горячих точках. Фильм был сделан в партнерстве с американской организацией Witness, которая помогает правозащитникам использовать видео для создания вот таких небольших документальных фильмов по отдельным правозащитным проблемам. Я познакомилась с представителем Witness в Берлине. У нас уже был материал, но до этого мы никогда не делали подобные фильмы, т.к. "Мемориал" - это классическая правозащитная организация, которая пишет доклады. Я рассказала ей о том, что мы хотим делать фильм. Собственно, уже через пол года Зарема Мукушева совместно с монтажной командой Witness сделала это.

- Фильм наверняка станет поводом к обсуждению в США ситуации с правами человека в Чеченской республике. Насколько американцы интересуются проблемой российского конфликта?

В США почти не знают о том, что происходит в Чечне. Знают, кто президент, и знают, что идет строительство. Уже очень давно не было в иностранной прессе статей о Чечне, тем более - серьезных, аналитических, тем более - о непосредственной жизни граждан ЧР. В основном, если новости и бывают, то о политической жизни или рассказы о реконструкции в Грозном. Как вы знаете, в последнее время иностранным журналистам попасть Чечню крайне сложно.

Тем не менее, в США интересуются проблемой Чечни по двум причинам: во-первых, потому что ее волнует Чечня как горячая точка, во-вторых, потому что Россия становится все более авторитарным государством, и многие связывают авторитарный уклон с проблемой Чечни.

Как ранее сообщал "Кавказский узел", 13 марта в Независимом пресс-центре в Москве прошла пресс-конференция, на которой представители чеченских отделений ПЦ "Мемориал" совместно со своими столичными коллегами рассказали о бедственном положении горцев в Чеченской Республике. Согласно их данным, после 1999 года начался непрекращающийся и по сей день массовый отток людей из горных сел Чечни. Отмечалось, что условия их жизни на равнине сегодня крайне тяжелые, однако на проблемы этих людей мало кто обращает внимание. В конце пресс-конференции был организован премьерный показ фильма, смонтированный с помощью американской компании Witness.

Тогда показали лишь пятиминутный отрывок, где люди из горных сел Чечни рассказывают о невозможности возвращения домой и о том, насколько тяжела жизнь внутренне перемещенного лица (ВПЛ). Вернуться в свои дома горцы хотели бы, да не могут, так как в горных районах республики до сих пор продолжаются обстрелы. Отсутствие безопасности - это основной фактор постоянного оттока людей из горных сел Чечни. Военное руководство, в свою очередь, отрицает факты обстрела населенных пунктов.

Автор: Александра Кондрашева, корреспондент "Кавказского узла"

http://www.kavkaz.memo.ru/newstext/news/id/1183887.html

__________________
Шена динчу диканна баркалла алар – къонахчуьн хаза г1иллакх ду. Шена цхьа дика дича къонахчо цунна дуккха а диканаш до. Ткъа ша динчу диканна баркалла алар лохуш вац иза(Чеченский Этический Кодекс, Лечи Ильясов и Руслан Дoшаев).

B1arlag1a

Слово "геноцид" используется на этом сайте и на других сайтах и везде где идёт речь об имперской политике россии по отношению к Чечении не потому, что оно модное, как вы выразились, а именно потому, что геноцид над чеченским народом действительно имеет место. На этом сайте и на других немало и видеоматериалов и всего прочего материала, свидельствующего об этом. И вам думаю об этом известно, но неинтересно говорить, если вы не признаёте, что геноцид над чеченским народом действительно имел и имеет место.

Эта вышеприведённая ваша фраза, почему-то оставшаяся незамеченной моими соплеменниками среди других хитрых ("маленькое гордое племя"и.т.д.) это фраза человека считающего россию всемогущей.
Только во власти Всемогущего искоренение народов. Если нет на то воли Всевышнего никогда невозможно исчезновение с лица земли целого народа. Он создал он и забирает, если конечно не рассматривать мироздание сточки зрения Дарвина, считавшего своими праотцами макак, но речь не о макаках, а о геноциде над чеченским народом, который вы отрицаете.
И полностью согласна с вашей фразой:
"Решить проблему независимости Чечни можно только тогда, когда "все вещи" будут называться "своими именами"... "
Поэтому и надо называть вещи своими именами: kолонизацию-колонизацией, геноцид-геноцидом, а именно To, что НАД ЧЕЧЕНСКИМ НАРОДОМ УЧИНЯЕТСЯ ГЕНОЦИД!

Мансур

Парламент ЧРИ в 1997 ГОДУ,принял закон,о геноциде чеченского народа.Это исторический документ,автором законопроекта был И.Идигов.

B1arlag1a

http://terraincognita.spb.ru/n6/memor.htm

Skincessa

Ты это про че? Про то что ты отплатишь Русскому народу и не забудешь про это?

LowKick

Все на лету схватываешь ...))
П.С. "русскому" пишется с маленькой.

__________________

Принимаем участие в конкурсе сегодня!

Maho

Кадету напомнили о пропавших чеченцах
// Подсудимому милиционеру передали зубные щетки с именами жертв


Газета "КоммерсантЪ" № 134(3710) от 31.07.2007

В Октябрьском райсуде Грозного вчера началось повторное рассмотрение уголовного дела бывшего сотрудника Нижневартовского РОВД, старшего лейтенанта Сергея Лапина (известен под радиопозывным Кадет). Он обвиняется в нанесении тяжких телесных повреждений жителю Грозного Зелимхану Мурдалову, задержанному, а затем пропавшему без вести.
Заседание суда началось с рассмотрения ходатайств, заявленных защитником подсудимого Геннадием Дегтяревым. В частности, он требовал освобождения офицера, указывая на то, что в СИЗО тот содержится в жутких условиях. У него нет даже зубной щетки и полотенца. Судья Асет Мамаева ходатайство отклонила, поскольку Сергей Лапин обвиняется в совершении тяжкого преступления и в 2005 году был приговорен за него к 11 годам колонии (затем Верховный суд отменил приговор и отправил дело на новое рассмотрение). А родственники чеченцев, которые без вести пропали во временном отделе внутренних дел (ВОВД) Октябрьского района Грозного, в котором служил Кадет, передали ему три десятка зубных щеток, на которых были нацарапаны имена пропавших.
Сергея Лапина обвиняют в превышении должностных полномочий и нанесении тяжких повреждений одному из задержанных -- 26-летнему Зелимхану Мурдалову. Это дело дошло до суда во многом благодаря публикациям журналистки Анны Политковской. Впоследствии она получала электронные послания с угрозами, подписанные Кадетом.

На вчерашнем заседании был допрошен первый свидетель обвинения. Хамид Хадаев, как и господин Мурдалов, в январе 2001 года был доставлен сотрудниками сводного отряда милиции из Ханты-Мансийского автономного округа в ИВС Октябрьского ВОВД. Как рассказал суду свидетель Хадаев, вечером 2 января подсудимый вместе замначальника ВОВД Александром Прилепиным внесли в камеру молодого мужчину, которого бросили на пол. Мужчина, по словам свидетеля, был весь в синяках, у него было оторвано ухо, разбита голова, а одна из рук была сломана так, что из раны торчала кость. "Через некоторое время в камеру вызвали врача,-- вспоминал свидетель.-- Он осмотрел мужчину, сделал ему несколько уколов и сказал милиционерам, что его необходимо немедленно госпитализировать, иначе он умрет". Но, по словам свидетеля, вместо этого милиционеры предложили врачу оформить смерть задержанного, сказав, что "нечего с ним возиться". Когда милиционеры ушли, задержанный сообщил сокамерникам, что его зовут Зелимхан Мурдалов. Ночью задержанному стало плохо, сокамерники несколько раз прочли над ним заупокойную молитву, а утром милиционеры куда-то унесли господина Мурдалова, и его больше никто не видел.
В конце свидетель Хадаев сказал, что ему "жалко" Сергея Лапина потому, что на скамье подсудимых он не должен сидеть один (по делу о пытках в ИВС в розыск объявлены два начальника ВОВД Александр Прилепин и Валерий Минин.-- Ъ). Но затем, отвечая на вопрос судьи, чеченец отметил, что среди задержанных милиционер Лапин был известен своими пристрастиями к пыткам и издевательствам. Как заявила Ъ глава чеченского отделения правозащитной организации "Мемориал" Наталья Эстамирова, приговор по делу Кадета ждет вся республика, так как это первое дело о военных преступлениях, которое рассматривается в суде Чечни.
Ъ сообщит о приговоре.

Mu'min

Как мне кажется этот ад никогда не кончится остается уповать на Всевышнего АЛЛАХА и ждать его помощи ведь в данном случае мы бессильны

Maho

ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ МАГОМЕДА ГАЕВА

Тогда мне было 13 лет. Я очень хорошо помню этот день. Жили мы в Хайбахе. Отец работал чабаном в колхозе. В день выселения мы с отцом поехали на санях в горы за сеном. Возвращаясь, заметили, как солдаты НКВД стали окружать село. Поэтому мы с отцом решили не ездить в село, а стали наблюдать за происходящим издалека <...>
Мы хорошо видели, как в колхозную конюшню направился большой поток людей, подгоняемых солдатами. Видели, как подожгли конюшню. Сразу же поднялся густой дым. Даже на далеком расстоянии было заметно, что творится что-то страшное: сотни голосов слились воедино, превратились в один жуткий нечеловеческий крик.
Вдруг раздались автоматные и пулеметные очереди. Когда выстрелы утихли, наступила тишина. Никто уже не пытался вырваться из конюшни: ее выход был завален трупами. А на тех, кто находились внутри, обрушилась горящая крыша.
Когда солдаты ушли, оставшиеся в горах чеченцы начали собираться к месту сожжения родных и близких.

ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ АХМЕДА МУДАРОВА

Жил я на хуторе Тийста, недалеко от села Хайбах. В феврале 1944 года всех жителей нашего хутора повели в Хайбах. Дома остались больные, старики и ухаживающие за ними люди. Я со своей семьей из восьми человек остался: все болели тифом.

В воскресенье мой младший восьмилетний сын принес воду и сказал, что в селе Хайбах раздаются выстрелы, лают собаки и над селом клубится дым.

Вечером я заметил, что к дому идут несколько военных. Зашли пятеро, остальные остались во дворе<...>
Они схватили меня за плечи, вывели во двор. Следом остальных. В меня выстрелили из винтовки. Пуля пробила челюсть. Потом рядом стоявший военный стрелял в меня из автомата. Третий военный штыком проткнул мне спину, и, не вынимая штыка, как калошу палкой, потащил к обрыву и сбросил меня туда. Спереди, через ребра вышел кончик штыка. Эту острую пронизывающую боль я ощущаю и сейчас.
На дне обрыва я потерял сознание.

Когда я очнулся, правая рука у меня была пробита автоматной очередью. Челюсть висела... Видно, Аллах помог мне. Я дополз до двора, где расстреляли всех членов моей семьи: мать Ракку, сестру Зарият, брата Умара, сына Ахъяда 8 лет, сына Шаъмана - 6 лет и Увайса - 5 лет, восьмилетнюю племянницу Ашхо. Все они, кроме дочери, были в одном месте. Был в живых сын Шаъман. Он узнал меня и сказал: отец, мне больно. Я не мог его утешить, так как из-за пробитой челюсти не мог разговаривать. Я мысленно прочитал отходную молитву, заполз в дом, вытащил одеяла, накрыл трупы, чтобы звери не растаскивали. Кроме того, сделал пугало для мышей и собак. Я знал, что могу умереть в любое время, и хотелось сделать это по-человечески. Я выполз из дома, нашел яму, которую можно было приспособить себе под могилу, лег в нее и начал сыпать на себя землю здоровой рукой. Незаметно, словно засыпая, потерял сознание. <...>
Я понял, что умирать еще рано, раз я еще не умер. Попытался выползти из ямы. Вдруг почувствовал, что сзади кто-то идет. <...> Это оказался мой дядя Али. Он спасся от военных, бросившись в обрыв. А теперь искал меня. Все остальные трупы моей семьи он уже нашел.
Дядя ушел и через некоторое время вернулся с мужем моей сестры. Тот отвез нас в пещеру. Завесил проход одеялом, растопил костер. Дочь умерла на четвертый день. В этой пещере я находился более двух месяцев.
Всю жизнь я работал в колхозе скотником. Никогда оружия не брал в руки. Не умею им пользоваться, никому зла не причинял. Но абреками и бандитами признали всех чеченцев, которые остались в горах при выселении.

ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ ДЗИЯУДИНА МАЛЬСАГОВА

В марте 1942 года я был выдвинут заместителем Наркома юстиции Чечено-Ингушской АССР.

18 февраля 1944 года в Грозный приехали Л.П. Берия и другие руководящие работники НКВД. В тот же день утром председатель Совнаркома Супьян Моллаев сообщил мне, что предстоит выселение чеченцев и ингушей. Он сказал, что будет встреча у первого секретаря обкома партии Иванова и чтобы я никуда не отлучался. Потом через два часа меня пригласили в кабинет Иванова. Там находились Моллаев, Серов, Круглов, заместители Берии. Мне сказали, что я должен ехать в Галанчожский район.

Вечером мы прибыли в село Ял-хорой, а после с капитаном Громовым поехали по маршруту Акки-Эсхи-Хай6ах-Нашхой. В ночь с 26 на 27 февраля 1944 года мы приехали в с. Хайбах.

В Хайбахе в конюшне колхоза им. Л.П. Берии собрали людей со всех окрестных хуторов и сел. Офицер НКВД приказал тем, кто не может идти, зайти а помещение, там подготовлено место, завезено сено для утепления. Здесь собрались старики, женщины, дети, больные, а также здоровые люди, присматривающие за больными и престарелыми родственниками. Некоторые поговаривали, что их вывезут на самолетах. По моему подсчету в конюшню зашло 650-700 человек. Всех остальных жителей района через с. Ялхорой под конвоем отправили в с. Галашки и оттуда до ж.д. станции. Примерно в промежутке с 10 до 11 часов, когда увели здоровую часть населения, ворота конюшни закрыли. Слышу команду: "Огонь!". Вспыхнуло пламя, охватив всю конюшню. Оказывается, заранее было приготовлено сено и облито керосином. Люди, находившиеся внутри, с криками о помощи выбили ворота и рванулись к выходу. Генерал-полковник Гвешиани, стоявший неподалеку от ворот, приказал: "Огонь!". Тут же из автоматов и ручных пулеметов начали расстреливать выбегающих людей. Выход из конюшни был завален трупами.

Я подбежал к Гвешиани и попросил, чтобы прекратили расстреливать людей, ведь это же произвол. Гвешиани ответил, что на это есть приказ Берия и Серова, и если мы вмешаемся - нас постигнет судьба тех, что были в конюшне. Капитан Громов тоже начал возмущаться по поводу уничтожения людей. Но ни он, ни я больше ничего сделать не могли.

Гвешиани отправил меня и Громова в с. Мелхесты, которое состоит из мелких горных хуторов. Здесь с промежутками в несколько десятков метров по дорогам и тропам валялись трупы расстрелянных горцев. В самом Мелхесты трудно было найти дом, где бы не было убитых.

Через несколько дней, когда мы с Громовым возвращались обратно, увидели много бездыханных расстрелянных тел. Мне особенно запомнилась мертвая женщина, прижавшая к себе трупы двух детей - грудного ребенка и другого 2-3 лет.

Потом я приехал в районный центр Чеберлой. Там первым секретарем работал Холим Рашидов. Во время нашей с ним беседы в его кабинет зашли два человека в штатском. Это были Колесников - зам. Наркома внутренних дел ЧИ АССР, и заместитель Берии Серов. Серов начал высказывать Рашидову, что между местечком Денидук и с. Нижалой идет "война". Бои ведут отряды Советской армии с немецким десантом и повстанцами-чеченцами. Я удивился, так как только что прибыл оттуда. Колесников и Серов докладывали наверх, что с обеих сторон имеются большие потери. Нарком внутренних дел ЧИ АССР Дроздов и первый секретарь Чечено-Ингушского обкома КПСС Иванов дали информацию в Москву о том, что они уничтожили 5000 бандитов - чеченцев и ингушей, а Л.П. Берия передал в центр, что в течение пяти дней идут ожесточенные бон с чеченскими бандитами. В это время по грубо завышенным данным НКВД в бандах находилось всего 335 человек.

В январе 1945 года я написал о произволе советских воинов в Хайбахе и Мелхесты Сталину. В конце февраля меня за это уволили с работы и предупредили, что если я еще напишу об этом, распрощаюсь с жизнью.

В июле 1956 года, когда Хрущев приехал в Алма-Ату и проводил заседание партактива в оперном театре, мне представилась возможность лично вручить ему заявление о варварском истреблении чеченцев в Хайбахе, Мелхесты и других селах. Хрущев пригласил меня в свою комнату, внимательно прочитал мое заявление и спросил у меня, знаю ли я, какая ответственность ложится на меня, если не подтвердятся изложенные в моем заявлении факты? Я ответил, что факты не могут не подтвердиться.

После этой встречи Хрущевым была создана комиссия по расследованию хайбахского преступления. В 1956 году она выехала в с. Хайбах. В осмотре этого места участие принимал и я. При раскопках бывшей конюшни сразу же обнаружили останки людей. Нашли много пуль и гильз. Расследование длилось свыше 6 месяцев.

В начале 1957 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР о восстановлении ЧИ АССР. Но каратели так и не были преданы суду. Документы о преступлении в Хайбахе пролежали в закрытом архиве ЦК КПСС еще более трех десятилетий и лишь в марте 1992 года были обнародованы. Однако в митинговой толчее нашей перестройки они, как и отдельные публикации о Хайбахе, прошли почти незамеченными.
Уголовным делом о Хайбахе занималась военная прокуратура России. Там оно и заглохло.
Умер в глубокой старости в своей постели палач Хайбаха Гвешиани.
В деле о Хайбахе полностью приведен список из более семисот фамилий офицеров Госбезопасности, награжденных за участие в акциях выселения. Берия, Кобулов, Круглов и Серов удостоились полководческого ордена Суворова I степени, еще 13 высших чинов НКВД - ордена Суворова II степени, третий среди них - М. Гвешиани.
Ирина ДЕМЕНТЬЕВА, Илья МЕДОВОЙ, "Общая газета" (в сокращении).

Maho

Вот отрывок из воспоминаний одного из них — подполковника Тенгинского пехотного полка барона Зиссермана: "Мы сбили горцев с прилегающих лесистых высот и обратили их в бегство... Множество отрубленных голов и рук, подносимых начальству, служили доказательством нашего мужества... 13 числа двумя большими колоннами двинулся ниш отряд к большому аулу Кыйсым Ирзау, сжигая по дороге все отдельные попадавшиеся хутора и поселки аулов... Аул после жаркой перестрелки был занят и истреблен дотла. 14 числа весь день кавалерия занималась истреблением по течению реки Босса обширных посевов почти уже дозревшей кукурузы. Косили ее косами и шашками. Сам барон Бревский преусердно работал шашкой, заставляя всех нас делать то же... "

"Мы занялись расчисткой просеки и при этом ходили в ближайшие окрестности разорять чеченские аулы по реке Багуто-Тавлону. Мы рубили лесосеки и жгли ближайшие аулы. Все делалось очень хорошо, без особой суеты, заставляя горцев или покориться или терять лучшие свои плодородные места и уходить дальше в горы, где их ждала нужда и недостаток пропитания... В течение пяти дней ежедневно происходило систематическое сжигание сплошным рядом тянувшихся по Джалке аулов и истребление замечательно громадных запасов кукурузы, проса, сена и пр... Дым от этого пожарища густыми и черными клубами застилал горизонт и невыносимой гарью пахло кругом.

Население бежало в чащи лесов, в горы, в ущелья в паническом страхе, к Черным горам и бедствовало там. Тянувшиеся сплошной цепью по Джалке 17 аулов с огромными запасами были превращены в груды пепла", — два солидных тома, переполненных жутью!
"... Под аулом Карат атаман Баклачев построил два полка в колонну и понесся марш-маршем по поляне к аулу. Земля загудела под копытами тысячи стройно несущихся без выстрелов всадников, а дивизион конных орудий, гремя по мерзлой земле, несся среди этой колонны и в мгновение ока снялся с передков у самой опушки, обдав картечью аул...
Не успели мы оглянуться, аул уже пылал со всех концов, затрещали и стога, скирды, дым густыми клубами поднялся кверху, вой убегающих людей, падающих замертво, сливался с лаем перепуганных собак и кудахтаньем крутившихся под пламенем кур, кричали буйволы, мычали жалобно коровы, плакали надрывно ишаки... ". (Цит. по ж-лу "Революция и горец". Ростов-на-Дону, 1932, № 6-7, с. 92 - 95.)
"Царское командование посылает многочисленные экспедиции для разорения чеченских аулов и истребления их жителей, - пишет русский историк Н. Кровяков. — Жестокости, сопровождавшие эти экспедиции, кажутся неправдоподобными, однако показаниям самих участников экспедиции приходится верить". (Кровяков Н. "Шамиль ", Черкесск, 1990, с. 74).

В подтверждение этого высказывания автор приводит отрывок из воспоминаний российского офицера Полторацкого, в которых описывается зверское уничтожение в марте 1847 года мирно спящего чеченского села Дуба-Юрт. Мы даем полное описание этого кровавого злодеяние в первоисточнике, опубликованном еще в XIX столетии.
"Итак, он мирно спал, а с ним и все население аула, в ту роковую минуту, когда за полверсты от него таился отряд людей, жаждущих крови и мщения.
...Высоко взлетела ракета и, обрисовав спиралью яркий путь свой по темно-серому небосклону, с треском разорвалась на противоположной стороне аула. С разрывом ракеты слилось громкое неистовое "ура ", и ожесточенные, вновь наэлектризованные возбудительными возгласами своих начальников, разъяренные мстители за павших братьев, карабинеры и егеря, страшною волною ворвались в аул, беспардонно на всем пути обливая все теплою чеченскою кровью... Ружейных выстрелов послышалось два, три, не больше, — видно, что в ходу был русский штык, без промаха и милосердия разивший виновных и невиновных. Стоны умирающих, застигнутых врасплох, доносились со всех сторон и раздирали душу. Резня людей всех полов и возрастов совершилась а широком, ужасающем размере...
... Но из всех жителей обширного аула вряд ли кому-нибудь, кроме одного грозного повелителя их Дубы, удалось еще раз увидеть восходящее солнце. При самом отчаянном сопротивлении некоторых, большинство, застигнутое врасплох полунагими, стар и молод, женщины, дети и грудные младенцы утонули в своей крови от остро наточенных штыков, никого не помиловавших, не пощадивших...
Минут десять после начала кровавых действий на улицах и в саклях, когда Меллер подъехал к расположению нашего 3-го батальона, к нему подскакал ординарец его, разжалованный в рядовые, Лауданский, с докладом, что разъяренные солдаты обеих рот не внемлют его убеждениям и наотрез отказываются кого-либо брать в плен. "Избиение в ауле, — добавил Лауданский, — идет страшное, невообразимое!" Меллер отправился к 1-ому батальону, послав ординарца куда-то с новыми приказаниями.
Движимый любопытством поближе взглянуть на разгоревшуюся драму, я толкнул лошадь и пустился по улице, ведущей к двухэтажной сакле, среди аула, но жестоко был наказан за мое малодушие. Глазам моим представились картины ужасного кровавого погрома, жертвы которого, в самых отвратительных позах, своею массой запрудили мой проезд по узким переулкам селения. Гнедой мой, прижав уши, во многих местах отказывался идти далее, и потребовалась нагайка, чтобы принудить его перескакивать через груды тел, водившихся по дороге. И как изуродованы были трупы эти! Там преклонных лет старик с глубокими ранами ом штыки о живот и в грудь, распростертый, почти нагой, среди улицы успел уже остыть, возле него, не обращал внимания на кровь, алой струёй бьющую из порубленной руки своей, миловидный мальчуган лет пяти силится криком и слезами добудиться старика, вероятно, деда своего. Здесь, в двух шагах от сакли, совершенно обнаженная, навзничь растянулась красивая, лет 17 девушка. Роскошная черная коса ее купалась в луже крови, а под левым соском девственной груди бросалась в глаза темная, уже запекшаяся трехгранная рана... Несколько десятков тел с отрубленными ногами и руками валялись тут же в разных положениях, обезображенные лица их явно указывали на мученические истязания насильственной смерти, жестоко красившей всех без разбора.
Повернув обратно лошадь и сильно ударив ее плетью, я, не помня себя и зажмурив глаза, стремглав выскочил из этого душераздирающего ада. Уже подскакав к моей роте, я оглянулся назад и увидел высокую саклю Дубы, пылающую со всех сторон. Она как будто послужила сигналом к общему пожарищу, и вслед за ней со всех концов аула вспыхнули все до одной сакли. Густой черный дым и столбы огненных языков с мириадами искр понеслись высоко к облакам, затмив собою красное восходящее солнце ".
Невозможно выразить словами чувство гадливости и презрения по отношению к российскому офицеру, спокойно, в тоне милосердного спасителя рассказывающего о том, как он убил двух чеченских младенцев: видите ли, он хотел их спасти, а они кричали, а ему некогда было возиться с ними, так как скоро будет подан сигнал к отступлению! Типичный пример жестокости и лицемерия российских шовинистов. Посудите сами!
"Однако, как не стыдно было Вам, Кавешников, вмешался Швахгейм, — допустить в ауле зверское избиение неповинных женщин и детей? Ведь Вы могли многих из них спасти. Нет, трудно было обуздать злобное настроение солдат. Они не слушали ни просьб, ни приказаний, и, опираясь на разрешение командира мстить за убитых товарищей, не давали никому спуску.
Вскочив в одну саклю в дальней части аула, около оврага, я застал молодцов в разгаре работы со штыками. Они перекололи там мужчин и женщин, оставались в живых лишь одни дети. Дай, думаю я, спасу этих малолетков, поистине жаль мне стало невинных душ, и тут же, схватив двух ребятишек лет пяти-шести, вытащил на улицу и, не доверяя их солдатам, повел обоих сам за руки. Что же выдумаете? Кричат пострелята благим матом. Я их утешать, говорю — молчите, вам ничего дурного мы не сделаем, чурек кушать дадим, а они орут еще пуще. Не кричите, все якши будете, говорю им, но ничего не берет. Кажется, дуракам и по-русски, и по-ихнему толковать — ничего не вышло. Ревут, как будто их режут. Как ни жаль их, но ничего не поделаешь. Подадут сигнал отступления, надо собирать людей, а тут вожжайся с этим добром..." (Воспоминания В. А. Полторацкого, ж-л "Исторический вестник ", С-Пб). Высшее российское начальство на Кавказе в лице "известного либерализмом" наместника царя графа М. С. Воронцова высоко оценило кровавые "подвиги" подчиненных ему войск:

"Несколько дней спустя, за обедом у Меллера, явился к нему начальник колонны из Грозного и передал конверт на его имя. Барон сорвал печать, просиял, и, не скрывая полного удовольствия, прочел нам громко его содержание. Письмо было от князя, наместника, переполненное выражениями самой искренней благодарности, самых лестных похвал как самому барону Меллер-Закошевскому, так и всему полку своему за дело 6-го марта.

Независимо от частного письма главнокомандующего, прилагалось и фирменное извещение начальника штаба о назначении его сиятельством, помимо ожидаемого представления к наградам за отличия, 128 знаков отличия военного ордена для раздачи нижним чинам всего отряда. К сожалению, большей половине из них пришлось навешивать его в лазарете на койках" (указ. соч., с. 80).