Галбац

venera
Отти

Читайте да что сами грузины пишут не сочиняйте больше сказок про то что аварцы у вас рабами были это были не этнические аварцы а бедолаги попавшие волей судьбы на чужбину.

О ДВУХ ПИСЬМАХ ОТ ИРАКЛИЯ II ДАГЕСТАНСКИМ ОБЩЕСТВАМ ЧАМАЛАЛ И ТИНДИ
TWO LETTERS OF IRAKLI II TO DAGHESTANIAN SOCIETIES OF CHAMALAL AND TINDI
Summary
The article describes two letters in Arabic language. The style and contents of letters are almost same. In spite of briefness the letters give somekind information about Chamalal and Tindi societies of the XVIII c.



В рукописном фонде ИИАЭ ДНЦ РАН хранятся два письма-подлинника [1-2]a на арабском языке, адресованные чамалинскому и тиндинскому джамаатам.

Содержание и стилистика обоих писем почти тождественны; в обоих случаях Ираклий II (1720-1798) одобряет намерение тиндинцев и чамалинцев заключить с ним мир, далее подтверждает полномочия посланца, передающего письмо и излагает основные и конкретные условия от своего имени. Несмотря на свою лаконичность, эти тексты проливают определенный свет на историческую жизнь Чамалала и Тинди в XVIII в. Оба письма, к сожалению, не датированы, поэтому следует обратиться к упомянутым там лицам; нет сомнения в том, что "Ираклий хан" - это царь объединенной Картли-Кахетии - Ираклий II-й. Время его правления картли-кахетским царством - 1762-1798гг.; в пределах этого времени, строго говоря, и следует датировать оба письма, хотя вряд ли они могли бы быть написаны в самые первые годы его правления, когда он еще не имел ни достаточного авторитета, ни выработанной политической концепции в отношении с дагестанскими горскими обществами. Вероятно, можно исключить и время после 1795г., когда этот царь фактически отошел от политической деятельности после нашествия Ага-Мухаммад-хана. Таким образом, наиболее вероятное время написания обоих писем - это конец 60-х - середина 90-х годов XVIII в. Вместе с тем, следует отметить, что упоминаемые там влиятельные лица в Чамалале и Тинди отсутствуют в известном списке [3] влиятельных беладов (вождей), содержащем около 15 человек. Таким образом, вряд ли эти письма могли быть написаны во времена деятельности Мусы б. Мухаммада, известного чамалинского предводителя. При Грузинском дворе он был хорошо известен и игнорировать его было невозможно.

Оба послания далеко не единственны: известны многочисленные факты обмена письмами между общинами Андийского бассейна и Ираклием II, в том числе и общинами Чамалал и Тинди - это было выражением активной дипломатии Ираклия II, всеми силами стремившегося предотвратить дагестанские "набеги" на Грузию, стабилизировать ситуацию на грузино-дагестанской границе и положить конец "лекианоба" (набеги дагестанцев). Оба эти письма свидетельствуют о том, что для Грузии эта проблема была более актуальна, чем для горской стороны. Начинаются письма довольно стандартным обращением ко всем членам общины, что нас лишний раз убеждает в незыблемости традиционного джамаатского строя в обоих обществах, несмотря на выделение отдельных влиятельных лиц. Одно из этих лиц Дингал-Хаджи из Тинди, по видимому, совершал паломничество к мусульманским святыням, что было далеко не единственным случаем для этой части Дагестана во II половине XVIII века. Мы можем указать и на других паломников (хаджи) из этих земель того времени. Примечательно другое. Упомянутый Хаджи фигурирует не в характерной роли совершившего хадж, а в роли военно-политического руководителя общины Тинди. Примечательно также, что среди предводителей Чамалала названы двое: Думиле и Магьу (возможно - мусульманские антропонимы, видоизмененные до неузноваемости), которых Ираклий II имеет основание считать сторонникам и мира с Грузией (Картли-Кахетским государством). Видимо, они имели достаточно высокий авторитет в Чамалале и Тинди, влияя на внешнюю политику этого общинного союза. Во всяком случае, выделение таких влиятельных фигур в тогдашних джамаатах свидетельствует, что они далеко ушли от "первобытности". Стремление грузинского царя поддерживать с ними отношения и опираться на них в своей внешней политике указывает на несомненный политический вес этих своеобразных политических образований высокогорного Дагестана.

Некоторые детали обоих текстов указывают на то, что оба письма не являются отражением какого-то "переходного момента", - это звено длительной, целенаправленно проводимой политической линии. Упоминание подобных посланий имеется в работах дагестанских исследователей [4-5], затрагивающих тему грузино-дагестанских отношений. Однако указание на такой их характер содержится в тексте письма к чамалинцам, где прямо сказано, что это не первое послание Ираклия II к ним. Далее названы некие Абдуллах и Юсуф, которые должны передать письмо, причем сам тон упоминания свидетельствует, что они оба хорошо знакомы чамалинцам и, видимо, не первый раз выполняют миссию такого рода. И наконец, примечательна концовка письма. Все конкретные детали будущего мира и получение добычи для чамалинцев должен на словах передать тот, у кого в руках письмо, то есть один из этих посланцев. Судя по именам, они не могли принадлежать к числу придворных царя (хотя при дворе, очевидно, был образованный человек, неплохо владевший арабским языком). Следовательно, это - доверенные люди грузинского царя из числа горцев, возможно, чамалинцев.

Что касается предводителя тиндинцев Дингал-Хаджи, то к сожалению, упоминаний о нем в письменных источниках проследить почти не удалось. Зато это имя упоминается в известном чамалинском предании [6] в с. Гаквари (общ. Чамалал). Источник [7] рисует Дингал-Хаджи из Тинди как удачливого военного предводителя, несмотря на то, что в этом предании говорится о его неудачной стычке с чамалинцами.

Как бы то ни было, письмо свидетельствует, что политический вес предводителей, подобных Дингал-Хаджи, заметно входил за пределы местных межобщинных отношений. Для нас особенно интересна та сторона содержания обоих писем, которая далеко отходит от привычного понятия "лекианобы" - в сущности, оба письма показывают достаточно успешный и длительный период сознательного поддержания обеими сторонами мирных и даже союзных отношений, несмотря на предыдущую практику противоборства и набегов.

В связи с взаимоотношениями дагестанских общин и Грузии следует обратить внимание и на второе письмо Ираклия II в Дагестан.

Оно направлено, как там говорится: "Нашим друзьям и братьям Думиле и Магьу, а также старейшинам и молодежи и старикам общества Чамалал". Судя по тексту этого письма, это не первое послание грузинского царя. В нем сказано, что "мы раньше писали вам перед этим письмо". Ираклий II призывает чамалинских представителей заключить договор о мире и дружбе.

Итак, Ираклий II предлагал чамалинским представителям явится к своему двору для переговоров и ожидал их, но по каким-то причинам чамалинцы медлили. Из письма видно, что для грузинского царя результаты этих переговоров были более важными, так как он отправил медлившим чамалинцам со своим письмом двух гонцов - Абдуллаха и Юсуфа. Далее он предлагал после получения письма не медлить и как можно скорее прислать чамалинских представителей, обещая, что при этом, кроме добра, ничего не будет. Он даже как бы старается их заинтересовать возможностью получения какой-то, возможно военной, добычи. Как мы видим, содержание письма включает в себя скрытый намек на какую-нибудь военно-политическую интригу, а также на заинтересованность грузинского царя в союзных или, по меньшей мере, мирных отношениях с чамалинским обществом, достаточно влиятельным для того времени на западной границе Дагестана и в бассейне р. Андийское Койсу.

ИСАЕВ ШАМХАЛДИБИР
Журнал АВКАЗСКИЙ ВЕСТНИК, №3, ТБИЛИСИ 2001.

a В рукописном фонде ИИАЭ ДНЦ РАН имеются и другие письма от Ираклия II, адресованные различным дагестанским общинам

Галбац

Диди Лекианоба (Большое засилье аварцев)
Набеги аварцев на Грузию и Азербайджан занимали большое значение в социальной жизни Сарира-Аварии. Особенно это касается времён, которые грузины назвали «Диди Лекианоба» (Большое «лекство», т.е. «аварство»). Это ХVII-ХVIII века. Самое полное описание сути набегов и атмосферы, в которой они проходили во времена «Диди Лекианобы», можно встретить у выдающегося военного историка Василия Потто, прозванного «Нестором кавказской истории».
«Не в домашнем быту и не в мирных занятиях лежала поэзия жизни горного дагестанца (аварца). Обреченный бесплодной природой своих гор на лишения и скудную бедность, он ею же часто вынуждался покидать свои скалистые трущобы с тем, чтобы силою взять у соседних народов то, в чем ему отказывала родная природа, он сумел развить в себе в течение многих поколений необыкновенный воинственный дух и наклонности. Грузия и окрестные страны часто видали на своих землях этих горных воителей, проникавших до отдаленных пределов Турции и Персии и пользовавшихся славою грозных наездников. Страны Приморского Дагестана и особенно владения шамкала тарковского, не раз трепетали перед грозным именем соседних горцев, и даже сам непобедимый завоеватель Надир-шах испытал на себе всю силу их отваги.
Один вид дагестанского горца уже выдавал его воинственные наклонности. Богатый горец был всегда обвешан оружием, блестевшим серебром и золотой кубачинской насечкой… на голове — черная остроконечная баранья шапка, за спиной — косматая белая бурка работы андийских мастеров. Если ко всему этому он сидел на добром коне персидской породы, то поистине нельзя было не любоваться его воинственной фигурой. Многие лезгины надевали при этом кольчуги со стальными поручами и шишаки с красными лепестками сукна вместо перьев и тогда они напоминали собою средневековых рыцарей. Но этот костюм носился ими только в торжественных случаях; собираясь же в поход или в домашнем быту лезгины одевали просто черкеску, общую для всех обитателей Кавказа, а многие племена совсем не носили шашек, заменяя их кинжалами громадной величины, известными под именем тавлинских. Суровый, воспитанный среди опасностей, горец знал себе цену, и потому во всех его движениях проглядывала гордость и глубокое сознание собственного достоинства. Всё, чем красна была жизнь, слагалось для него в одни военные тревоги, и если наступали совсем мирные времена, он целые дни проводил в совершенном бездействии, И скука одолевала его тогда до одурения. Но лишь повеет войной, и он встрепенется, как расправляющий крылья орел. Приготовления к набегам были для горской молодежи минутами, полными поэтических увлечений, радужных мечтаний, ярких надежд, таинственной заманчивости неизвестного будущего. И в самом деле, два-три дня набега — и до того безвестный юноша мог воротиться героем, богачом, человеком влиятельным, идолом красавиц горянок... И вот, при одном слове «сбор», извилистые, кривые улицы лезгинского селения мгновенно наполнялись толпами вооруженного народа. На открытом воздухе жарился шашлык, приготовлялись хинкали, другие чистили оружие, иные уже были верхом или бродили вокруг своих оседланных коней. Боевая одежда их не отличалась ни красотою, ни опрятностью, но зато каждый оборванный горец, сложив накрест руки, или взявшись за рукоять кинжала, или, наконец, опершись на винтовку, смотрел так величаво и гордо, как будто бы был властелином вселенной, попираемой его сафьянными чувяками.
Эти преисполненные душевных треволнений приготовления к набегу описываются в песнях с величайшими подробностями. «Снял,— говорится в одной из них,— с жерди овчинный полушубок, отряхнул от пыли и надел на себя, снял с гвоздя хоросанскую шапку, два-три раза встряхнул ее и надел на голову...». Потом следует подробное перечисление оружия: «... египетский меч с написанным приветствием пророку; крымская или можарская (венгерская – прим. ред.) винтовка с голубым прикладом; конь, как невеста, убранная к свадьбе...
Потто вполне здраво рассуждает и об особенностях горского, имея в виду аварцев, отношения к войне.
«Военные соображения лезгин были всегда дальновидны, здравы и основаны на знании местности и обстоятельств. В этом отношении они далеко превосходили своих соседей чеченцев. Все крупные исторические события Кавказа начинались в горах, и лучшие предводители горцев - Кази-мулла, Гамзат-бек, Шамиль … были уроженцами нагорного Дагестана. И если чеченцы умели также искусно пользоваться местностью, то лезгины неизмеримо превосходили их в искусстве укрепляться, которое доведено было у них до совершенства. Насколько чеченцы были отважны и дерзки, настолько же лезгины (здесь подразумеваются именно аварцы – прим. автора) были решительны и стойки – качества, не достававшие первым. Чеченцы были склонны преимущественно к войне наезднической. Дагестанцы наоборот, если вели войну, то имели всегда положительные и верные цели. Набеги же, о которых сказано выше, служили только забавой и военной школой для молодежи, оселком, на котором пробовалась храбрость каждого из них, но они никогда не приобретали серьезного значения. Народ поднимался только тогда, когда предстояла нужда завоеваний и особенно когда ему угрожало вражеское нашествие. В этом последнем случае природа являлась грозной союзницей горцев, и самые аулы их представляли непреодолимые твердыни, брать которые с бою было делом отчаянным, допускавшимся лишь в исключительных и особенно важных для края обстоятельствах».
Необходимо отметить, что представления о лекианобе, как о походах тысячных отрядов под предводительством какого-либо хана, по меньшей мере, далеки от реальности. Подавляющее большинство походов организовывалось небольшой группой людей. К примеру, вот, что пишет о походах аварцев на Грузию ведущий военный историк России в ХIХ веке Потто. «Нападения со стороны Осетии носили, впрочем, характер простых внутренних беспокойств, разбоев, против которых нужны были почти только полицейские меры. Но этого нельзя было сказать о буйствах лезгин на северо-восточных границах Кахетии. С ранней весны, когда листва начинала одевать деревья, и вплоть до ноября, когда она опадала, лезгины рыскали по полям Кахетии. Они проползали между постами, обходили деревни, где замечали осторожность, прятались по лесам и оттуда совершали свои воровские набеги, нередко на отдаленные от границ поселения. Уследить за этими мелкими шайками, просачивавшимися, как вода через плотину, не могли никакие кордоны; шайки эти жили по нескольку дней внутри самой страны, скрывались в кустарниках и котлованах, иногда взбирались на деревья и оттуда высматривали и выжидали добычу». Нужно учесть, что это описание лекианобы во времена, когда в Грузию уже защищали несколько русских батальонов. В это время походы горцев претерпели значительный спад, как в их количестве, так и в открытости действий.
В начале ХVIII века начинает усиливаться аварский элемент на Южном Кавказе. Как пишет армянский историк (одновременное духовный лидер Карабаха) Есаи Хасан Джалалян: «С этой стороны Кавказских гор, в местах, которые называются Ках, Дчар, Тала и во многих других селениях поднялись народы, именуемые лезгинами, а во главе их стал Али-Султан…
Все происшествия, которые мы здесь описали, происходили в течение 8—9 лет, начиная с 1160 г. (1711 г.). Сколько ни приказывал шах находящимся в Шемахе и Гяндже и их районах персидским войскам выступить против них (джарских аварцев называемых лезгинами – прим. автор), однако находившиеся в этих городах ханы, как ни старались, никак не смогли противостоять им, и сами терпели поражения. Так, например, Хасан-Али, хан шемахинский с пятнадцатитысячным войском дошел до их границ, но они (джарцы), напав внезапно рано утром, перебили большую часть его войска, сам хан был убит, а остальные бежали обратно. Выступил против них также Огурлу-хан Гянджинский, но, потерпев у Шамхора поражение, обратился в бегство, и укрылся в Гяндже. Некоторое время оказывал им сопротивление некий Кичик-хан, правитель шекинский, но также был убит. На берегу реки Куры собрались ереванский хан со всеми правителями районов, хан гянджинский со всей знатью и остальные с множеством войска до 30000 человек. Искусные же, привыкшие к злодеяниям, страшные по наружности, звери-людоеды, от одного имени и голоса которых приходили в трепет все, кто находился поблизости, в это время подобно опытным охотникам, пришли тихо и бесшумно, собрались на том берегу великой реки и в одну ночь также бесшумно переправились на другой берег. А трусливый и женоподобный народ персидский (имеются в виду азербайджанцы – прим. автор.), по своему обыкновению всю ночь до утра пьянствовал, пировал, к утру же впал в глубокий сон и только по восходу солнца поднялся и стал готовиться к битве. Пока они (азербайджанцы) медленно готовились, те (аварцы), ударив на них, разбили их, бросившись за ними, погнали их до подножья Арцахских гор. Таким образом, персы были посрамлены и обманулись в своих ожиданиях, а хазары (аварцы), забрав добычу, радостные возвратились к себе. Это случилось осенью 1170 г. (1721 г.)».
Большой интерес вызывает в плане изучения интенсивности и географии набегов на Закавказье, своеобразный «рейтинг-лист» самых влиятельных беладов (предводителей набегов) из горного Дагестана. Реестр составлен грузинской царской канцелярией для представления князю Григорию Потёмкину, 6 июня 1784 года. Как пишет тифлисская канцелярия: «кроме этих 15 старших беладов (приведены ниже – прим. автор.), остальные белады могут собрать некоторые шестьдесят человек, некоторые сорок и иные двадцать, а наиболее мелкие до десяти человек»:
1. Раджабилав из Аракани
2. Пирбудаг из Ашильты
3. Алихан из Цатаниха
4. Карахаджи-Мухаммад из Унцукуля
5. Малачилав Хаджи-Мухаммад из Унцукуля
6. Нур-Мухаммад из Караты
7. Курбан из Караты
8. Абакар из Балахани
9. Юсуп из Тлоха
10. Омар из Местеруха
11. Чумчалав из «Авара» (Хунзаха)
12. «Шег» из Кудали
13. Таймасхан из Зубутли
14. Мусал-Мухаммад из «Джамала» (Чамалал)
15. Муса из Мехельты


РАНЬШЕ ВСЕХ ГОРЦЕВ ДАГЕСТАНА РУССКИЕ И ПЕРСЫ НАЗЫВАЛИ Лезгинами так как первея всех начали они с ними контактировать особенно персы.

Смотрящий

Галбац левас пургу не гони здесь, ты что Аллах что ли чтобы сроки определять. С чего ты решил что Хас ваш, потому что глава Администрации в Хасе мясник из Буртуная или вся мусарня состоит из аварцев, тогда я соглашусь он ваш. Ты сам не из этого города а сидишь и разглагольствуешь здесь. Ваша власть в этом городе держится на русских штыках и не более. Чем здесь болтать поедь в Хасавюрт, найди место где компактно проживают чеченцы и скажи им это в лицо, да и прошу тебя мусоров не вызывай а то есть у вас эта плохая привычка.

Carolina

Схожесть только в том, что и в аварском и в арабском языках присутствуют гортанные звуки, такие как: 1, къ, хь и т.д., причем в аварском языке эти звуки произносятся более напряженно, особенно «къкъ».

Для сравнения -

на арабском языке
http://ru.youtube.com/watch?v=EUG8IW...eature=related

на аварском языке
http://ru.youtube.com/watch?v=iMdQGR...eature=related

Vivienne

Ой, да, не похож, просто я только три слова слышала, вот и сделала вывод

__________________
Oh

Галбац

Ну началось клянусь Аллахом я хорошо знаю Хас знаю Чечню знаю что чеченцы щас в огромном количестве мусорят сдают стукачах взять например Москву чеченская диаспора одни из самых замусоренных и еще с начала 90 чтоб не приезжать на разборки сдавала точку ментам где стрела должна быть это любой скажет кто выжил в тех годах.

так я не против время покажет как вы заберете Хас я не против будем ждать что щас разводить бурю в стакане.

Помнешь 99 год как акинцы кричали бандиты не пройдут дайте нам оружие мы будем защищать да лицемерие лицемерия -)))

Короче саваш ждем апокалипсис под название ХАСАВЮР схлестнутся чеченцы кумыки-аварцы лакцы и частично даргинцы будет весело отвечаю там поглядим!

Тапч

Ассаламу Iалайкум, Муслимы.
Просто, ради интереса читал данную тему, но заметил вот такую не красивую фразу.
Галбац, если ты считаешь себя достойным и благородным человеком, такие выражения не делают тебе чести. Тем более в адрес девушки.
Здесь брат ты ошибаешься, Байсунгур небыл обычным наибом. Напротив, он был даже очень необычным, а более того, легендарным. А если бы он был бы обычным, он просто сдался бы в плен царским войскам.
Поверь мне, мне тоже не нравяться разговоры когда говорят, что кто-то у кого-то был в наемных работниках.

Смотрящий

Помнешь 99 год как акинцы кричали бандиты не пройдут дайте нам оружие мы будем защищать да лицемерие лицемерия -)))

Не помню, напомни пожалуйста. Только называй конкретные имена, а то не люблю я пустословие. А на счет московских движений это тоже пустышка, называй имена или факты, я знал многих пацанов в те годы в Москве.

Vivienne

Вот как раз эти, как ты сказал старые люди, знают намного больше, чем мы.
Молодежь сейчас вспыльчивая пошла...сначала говорит, а потом думает.

__________________
Oh

RootBoy

Лакцы тихо и молча уйдут с поле боя, их мало, а Даргинцам все равно, в какую республику войдет Аух, лишь бы было, где заработать деньги, у Лезгин своих проблем уйма (с Азербайджаном), единственно что, Аварцы будут спровоцировать их, чтоб натравить на Чеченцев также и на Кумыков.
В таком случаи, на подмогу Чеченцам придут братские Ингуши и Кистинцы с Грузинами из панкисии

время было, когда все они жили бок о бок, пришло время распознавать, кто есть кто