|
|
Цитата:
ИА DAYMOHK распространило ответы президента ЧРИ Абдул-Халима Садулаева на вопросы Джеймстаун Фаундейшен (Jamestown Foundation)
Видео на русском
Мы приветствуем всех наших друзей, всех людей переживающих за свободу и независимость чеченского народа, всех тех, кто объективно и правильно видит картину в нашей республике, вокруг нас, кто признает право чеченского народа на самоопределение и независимость.
В этой попытке ответить на некоторые вопросы мы постараемся четко разъяснить и показать нашу позицию. В тех вопросах, которые направлены к нам нашими друзьями, спрашивается:
1. Как Вы оцениваете ситуацию в Чечении после гибели Аслана Масхадова, повлияла ли гибель Масхадова на чеченское Сопротивление, на его военную тактику и политику?
Тактику по расширению джихада мы приняли еще в 2002 году на большом Маджлисуль-Шура и мы и сегодня работаем по этому плану. Этот план, представленный Военным комитетом Маджлисуль-Шура ЧРИ рассчитан до 2010 года. И политика претерпела небольшие изменения. Поэтому тот план, которым мы руководствуемся сегодня, исходит из тех планов и решений, которые были приняты на этом Маджлисуль-Шура, возглавляемым нашим президентом Асланом Масхадовым (шахид ИншАллах).
2. Аслан Масхадов неоднократно демонстрировал свою приверженность идеи переговоров с российской стороной, в частности в одном из своих последних интервью погибший чеченский президент заявил, что ему хватит 30 минут разговора с Путиным, чтобы закончить войну. Считаете ли Вы, что Вам хватит полчаса разговора с Путиным для прекращения войны? Будете ли вы настаивать на выводе российских войск из Чечении, как неотъемлимое условие для начала переговоров?
Для прекращения войны нужна твердая воля и мужество наших оппонентов, нужно мыслить стратегически. Этих качеств мы, к сожалению, не наблюдаем у руководства России, к сожалению. За тридцать минут остановить войну, конечно, невозможно, можно остановить активную фазу боевых действий. Этого мы могли бы добиться. Для начала любых переговоров с российской стороной нахождение их войск в нашей республике, хоть и не является позитивным фактором, но, тем не менее, это небольшая помеха. Если перефразировать Ярослава Гашека переговоры с петлей на шее это не переговоры (видимо, имеется в виду повесть чешского писателя-коммуниста Юлиуса Фучика «Репортаж с петлей на шее»-ред), но все же наличие войск это небольшая помеха, потому что, все это может быть оговорено в процессе переговоров. Делать это камнем преткновения мы не пытаемся.
3. Считаете ли Вы операцию моджахедов в Нальчике 13 октября 2005 года успешной? Есть ли у Вас точные данные о ее результатах (потери сторон, сколько погибло мирных жителей, захвате трофейного оружия). Выполняли ли Ваш приказ те, кто нападал на здания силовых структур в тот день в столице Кабардино-Балкарии? Были ли там чеченские бойцы? Будут ли повторяться подобные вылазки, насколько оправданным Вы считаете гибель мирных жителей во время таких широкомасштабных атак?
Прежде всего, хотелось бы отойти от терминологии российской пропаганды, таких слов как вылазки и тому подобное. Операция в Нальчике – это была классическая диверсионная операция и, хотя там были потери среди моджахедов, и, к сожалению, среди мирного населения, что особенно больно по нам ударило, эта операция считается успешной. Хотя основные задачи и цели, которые ставились, не были достигнуты. Особенно приказывать моджахедам не было никакой необходимости. План этот был представлен передо мной, я его одобрил и разрешил. Посылать для особого давления наших бойцов из Чеченской республики Ичкерия, Дагестана, Ингушетии или из остальных секторов наших фронтов не было никакой необходимости. Естественно в разработке и подготовке операции принимал участие военный амир Шамиль Басаев, но других бойцов из других секторов мы не снимали.
Военные потери среди наших моджахедов составляют 37 человек. Остальное население, которое убито там российскими агрессорами и оккупантами это, в основном мирное население. Это видим мы хотя бы по скудным российским источникам. По словам родителей, отцов и матерей, сын вышел за полчаса (до атаки – ред.) и потом оказался среди, якобы, убитых «боевиков». Сын вышел во двор и не вернулся, оказался среди убитых. Таких моджахедов кто уходит на полчаса воевать и заходить, у нас нет. Есть хорошо образованные, высококвалифицированные профессионалы или находится молодежь под руководством наших опытных моджахедов. И огромное количество убитых среди мирного населения Кабардино-Балкарии, издевательства над тысячами людей, включая беременных женщин, со стороны российских агрессоров этот факт присутствует.
И, естественно, мы никак, никакими операциями, не можем одобрить потери среди мирного населения. И всегда наши операции разрабатываются и разрабатывались с учетом того, чтобы мирное население не пострадало. Хотя агрессор всегда ставит свои базы, свои объекты только в черте населенных пунктов и в самых густонаселенных местах. И этим, они защищают себя. Мы прекрасно понимаем, почему они это делают, и они это прекрасно понимают, тем не менее, для нас основной фактор – это защита нашего населения. И поэтому никакому оправданию гибели мирных людей быть не может.
4. Каковы Ваши взаимоотношения с Шамилем Басаевым? Некоторые полагают, что на самом деле он, а не Вы, контролирует все отряды Сопротивления. Каков механизм формирования и координации боевых отрядов, которые действуют за пределами Чечении?
Работники СМИ всегда ставят перед нами такие вопросы как, какие у нас взаимоотношения с Шамилем Басаевым и такими известными людьми как Умаров Докка. У нас нормальные, хорошие отношения. Но, то, что такой вопрос возникает нас не удивляет. Потому, что эти люди имеют огромный авторитет и в Чечении, и на Северном Кавказе, эти люди действительно лидеры своего дела. И если кто-то пытается узнать мешает ли это нашей работе, нашей борьбе освобождения наших земель, то наоборот – каждый из моджахедов, каждый из амиров знает свою обязанность, свою должность.
Шамиль Басаев находится на своей должности, как военный амир Маджлисуль-Шура, и, естественно, все наши подразделения, военные формирования подчиняются ему. И, естественно, он подчиняется Верховному Главнокомандующему, которым являюсь я. Поэтому никаких противоречий, никаких проблем в этих вопросах не было, и нет. Абсолютно никаких.
Что касается наших отрядов, то все они напрямую подчиняются Военному комитету, Министерству обороны и Генштабу в одном лице. У нас нет особых различий между отрядами моджахедов, действующими внутри и за пределами Чечении. Мы все один единый механизм, и все наши моджахеды разделены на фронта, сектора, каждый сектор, каждый фронт знает своего прямого амира, каждый знает задачи, которые перед ним ставятся. Многие задачи часто уполномочены решать амиры секторов и фронтов. Многие операции проводятся и именно так и планируются. Мы также проводим большие войсковые операции, но, естественно, с одобрения Верховного Главнокомандующего и Военного Комитета Маджлисуль-Шура.
5. При жизни Масхадова руководство Ичкерии неоднократно осуждало любые террористические методы ведения войны, какова Ваша, как президента ЧРИ, по этому вопросу?
Мы и сейчас неприемлем террористические методы, свидетельством чего, является то, что уже полтора года нам удается соблюдать договоренности, достигнутые по настоянию Масхадова об одностороннем отказе от терактов. На сегодняшний день они соблюдаются. Но, не смотря на этот шаг доброй воли и усилия со стороны руководства ЧРИ и Военного комитета Маджлисуль-Шура, мы такого ответного действия не наблюдем со стороны российских агрессоров. Продолжается убийство нашего, ни в чем не повинного населения, продолжаются похищения, внесудебные казни, пытки, по сей день действует система секретных тюрем, которая развилась уже не только в Чечне, но и по всему Северному Кавказу.
В этих тюрьмах пытают, насилуют и уничтожают людей. Этот наш шаг (отказ от террористических методов – ред.) хоть и не оценен российским агрессором мы продолжаем ему придерживаться, хотя мне, как руководителю, амиру, Маджлисуль-Шура и президенту ЧРИ не легко удерживать некоторые горячие головы, которые хотели бы действовать адекватными методами, как действует российская военщина в Чечне и на Северном Кавказе.
6. В своем первом обращении, в ранге президента, Вы заметили, что «руководство Чеченского государства и впредь будет иметь самые тесные контакты и дружественные отношения со всем цивилизованным миром, но для этого его идеологическая составляющая должна учитывать и мировоззрение мусульманского народа Чечни». Можно пояснить, значит ли эта фраза, что в Чечении после войны будут строить религиозное государство, основанное на законах шариата, а не светское на основе Конституции, приятной в 1992 году? Или Вы считаете, что возможен средний вариант, где религиозные законы сочетались бы со светскими?
Мы после войны будем строить то государство, которое планировали с самого начала по той Конституции, которая была принята в 1992 году. Речь идет только об одном, о том, что эта Конституция по решению не только исполнительных или законодательных органов власти ЧРИ, но и Военного Комитета Маджлисуль-Шуры, всех комитетов, которые входят в Маджлисуль-Шура, а также и по желанию огромного количества населения, должна указывать на исламскую сущность чеченского народа.
Потому что, чеченцы, на сто процентов мусульманский народ. И этого не смог изменить ни один режим, даже советский режим, при всей его тоталитарности, при всей его человеконенавистнической политике, не смог заставить ни чеченцев, ни соседние народы отказаться от решений их проблем через шариатские суды. Естественно они не осуществлялись (функционировали –ред.) в полной мере, но тем не менее люди решали все вопросы через шариатские суды, через старейшин и эту систему некто не смог искоренить на Северном Кавказе.
Я сам был свидетелем того, как в России, бывшем СССР, как там поменялись за короткий период три конституции Советского Союза, а затем перестроечный период и после этого развитая демократия, и после этого реваншистский режим, который снова втягивает Россию в войны и конфликты. Режим, который начал снова воевать за великую Россию. Непонятно, что за этим скрывается, одно ясно, что когда говорится о величии России, не подразумеваются ни свободы, ни права человека. Это подразумевает бесконечные войны, гибель и обман миллионов людей, поэтому мы не хотим принимать такие законы, которые нам нужно было бы менять через каждые 10-15 -20 лет, законы, которые годятся только под какого-то руководителя, рассчитаны на какой-то временный промежуток.
Все должно основываться на главных принципах человечества, которые заложены в религиях, в Коране, Евангелие, Торе. Основные принципы затронуты в священных книгах ниспосланных всевышним Аллахом. И человечество не должно это игнорировать. Когда человек пытается уходить от этого и вводить другие ценности не соответствующие естеству человека, это кончается конфликтом, локальным или региональным.
Мы это и имеем в виду, а то, что каждый трактует некоторые понятия под себя, этого можно избежать именно через международные организации. Броксойл Нокс сказал, что у Ислама есть три врага, это, прежде всего, воинствующие безбожники - безбожник опасен для любой страны, для любого народа, потому, что человек, который не имеет никаких ценностей, я хочу, чтобы здесь было правильное понимание, когда мусульмане говорят неверные, это не означает, что человек полностью неверующий, неверными являются люди, те, кто не приняли ислам, но при этом являются верующими, как христиане, как иудеи, представители других религий. То есть те люди, у которых есть нормы, которыми они придерживаются.
И эти люди, имеющие такие ценности, такую культуру, ни найти общий язык никак не могут. Второй враг Ислама – это фанатизм, фанатик богослов, неправильно трактующий Ислам. Это то, что мы тоже сегодня наблюдаем во многих исламских странах, где взамен свободным странам, где именно оберегались бы права человека, его свободы, вместо ценностей, которые должны охраняться для каждого человека, мы видим тоталитарные диктаторские режимы. Это, ни в коей мере, не соответствует Исламу. И третий враг – фанатичный невежда, Невежда он также опасен, как в любом обществе. А в своем первом обращении я просто сказал о невмешательстве в политику внутреннего устройства государства.
7. Какой, по Вашему мнению, должна быть политика мирового сообщества, в том числе и правительств мусульманских стран, чтобы она могла реально повлиять на прекращение войны? Считаете ли Вы, что при возможных переговорах между Россией и ЧРИ возможно участие международных посредников, Ваша отношение к плану Ахмадова, предполагающего установления над Чеченией на временный период международной опеки со стороны ООН?
Политика мирового сообщества должна не расходиться с общими ценностями, которые могут быть взяты из Корана, Евангелия или Торы. Участие международных посредников возможно, но не обязательно. Плану Ахмадова был дан зеленый свет на протяжении нескольких лет, но он, к сожалению, не сработал. Не потому что план был плохой, а потому, что наши оппоненты не были готовы ни к какому мирному разрешению вопроса.
Сегодня он не отвечает нынешним реалиям, мы выстояли и стали крепче. Такой необходимости в этом плане нет, а есть другие предложения и решения этого вопроса, но главное, чтобы воинственный дух, который витает в Кремле, чтобы он улетучился и стал более прагматичным, правильным и опирающимся на право, на международное право.
8. Считаете ли Вы возможным для себя прямые переговоры с пророссийским руководством Чечни, Алу Алхановым и Рамзаном Кадыровым, если да, то, в каком формате, по Вашему мнению, они должны происходить?
Хотелось бы привести пример понятный для всех. Если, скажем, свора собак вашего соседа на вас нападет, то я думаю, вы будете решать проблему, разговаривать именно с хозяином этой своры. А вести переговоры с животными, собаками нет никакого смысла. Они (пророссийские лидеры Чечни – ред.) выполняют непочетную, недостойную роль обычных марионеток.
Если надеяться, что они смогут что-то решить, мы не только бы оскорбили честь и достоинство наших павших шахидов, но и всего чеченского народа. Что они могут сделать? Какую проблему они могут решить? Все, что они делают, они делают с разрешения Кремля и спецслужб России, сами по себе они никогда ничего не решали, не решают и решить не смогут. Поэтому, в этом вопросе должно быть правильное понимание. Это не наше нежелание прекратить боевые действия, просто вести переговоры с этой сворой смысла нет.
9. В случае начала переговоров между ЧРИ и РФ, каким Вам видится участие в переговорном процессе амиров джамаатов других Северо-Кавказских республик? Какова конечная цель борьбы этих джамаатов. Как их борьба перекликается с вооруженной борьбой чеченцев за свою независимость? Видите ли Вы в перспективе себя политическим лидером всего Северного Кавказа?
Конечно, в случае начала переговоров между ЧРИ и Россией все вопросы будут решаться между нами совещательно, соблюдая принципы Шуры. На равных в обсуждении будут участвовать не только амиры джаммаатов, но и рядовые моджахеды. Конечная цель у всех одна – освобождение от колониального рабства и обретение свободы и независимости.
Также, как и чеченский народ, все народы вокруг нас, воспрянули и хотят свободы и независимости. Но, хотя среди джамаатов, которые есть сейчас на территории России, в том числе состоящие из русских, есть много джаммаатов, которые принесли мне присягу, как амиру Маджлисуль-Шура, которые на прямую подчиняются нам, есть некоторые группы, которые хотят при условии соблюдения их прав, которые, между прочим, даже закрепленные в Конституции Российской Федерации, хотят остаться в составе России при условии, если будут соблюдены их права, как мусульман на свободу вероисповедания.
Есть такие группы, но в основном, это, прежде всего, чеченский народ, который и раньше не имел никакого желания остаться в России и сейчас не имеет, и также подключились к нашему требованию независимости народы вокруг нас. Все эти вопросы будут решаться совещательно, коллегиально и при общем согласии. Я являюсь лидером, не потому что я хочу им быть, а это общепризнанный факт на Северном Кавказе, Маджлисуль-Шура является законным органом власти для всех мусульман на Северном Кавказе, и как уже было сказано не только на Северном Кавказе, но и внутри России много джамматов, которые дают нам присягу. Это свершившийся факт, но за этим мы сами как-то специально не бегали и не пытались добиться этого.
10 . Что для Вас важнее, то, что Вы шейх и амир Маджлисуль-Шуры или то, что Вы президент ЧРИ?
Шейх – это, прежде всего, почтительное отношение в исламе к ученому, к старшему в роде, это как почтительное отношение как в английском языке слово сэр. Амир Маджлисуль-Шура и президент – это одна и та же функция, одна и та же роль. Единственное, что амир Маджлисуль-Шура имеет больше прав и больше обязанностей. Естественно, что чеченский народ вел всегда свои действия на основе Конституции, где закреплена такая должность, как президент ЧРИ. Шейх, как было сказано, это просто уважительное обращение в Исламе.
11. Ваше отношение к странам Запада. Считаете ли Вы, что Соединенные Штаты являются возможными друзьями ЧРИ, или Вы также воспринимаете Америку, как и Россию, как своего врага?
Возможными друзьями являются не только США, но и Россия. Не смотря на то, что идет эта кровопролитная, грязная, бесчеловечная война со стороны России по отношению к нам, тем не менее, мы никогда не отказывались от добрососедства и добрых, дружеских отношений с Россией. К сожалению, все это всегда натыкалось на стену непонимания, высокомерия и имперских амбиций. Но мы, не тот народ, который можно сделать рабами. Нас лучше иметь друзьями. Если какой-то народ, страна, тем более такая супердержава мира, как Соединенные Штаты, готова вести с нами диалог, мы всегда открыты и будем открыты. Если в отношении с Россией мы, как я говорю, готовы нормально соседствовать, жить, то никаких проблем по отношению к Америке у нас быть не может.
12. Оказал ли на формирование Ваших взглядов какое-нибудь влияние Аслан Масхадов?
Бесспорно. Аслан Масхадов являлся и сегодня огромным примером для всех наших моджахедов и для всего нашего населения. Масхадов был большим и великим лидером и своей смертью шахида он стал более велик, потому, что своей мученической смертью он показал, как должен уходить лидер, как должен уходить амир. И тем русским псам, которые вокруг его трупа пританцовывали, это не делало никакой чести. И Масхадов, будучи мертвым, был велик, а Россия унизила себя в глазах всех честных и достойных людей мира. Как говорится в поговорке мертвого льва и заяц может лягнуть. Масхадов и при жизни и после смерти остается великим лидером и примером и для меня тоже.
13. Можно ли немного узнать о Вашей биографии. В прессе очень много противоречивых сведений на этот счет. Действительно ли Вы родом из города Аргун, участвовали ли Вы когда-нибудь лично в боевых действиях против российских войск? В российской прессе Вас называют «ярым ваххабитом», к какой школе в исламе Вы принадлежите?
Я действительно из города Аругна, мне, если Аллах позволит, скоро будет 40 лет. Я родился в Аргуне в 1966 году. Та исламская школа, которой я придерживался и обучался, в основном знания были почерпнуты мной из школы Имама Шафия, хотя труды трех других великих Имамов, знания четырех основных исламских школ, четырех мазхабов мне тоже знакомы. Также, я много пытался брать из мазхаба Хамбулла, но чеченцы относятся к имаму Шафия, именно поэтому мои знания были почерпнуты от него.
Что касается ваххабизма, то в России этим термином не называют разве что несколько декоративных мусульман, муфтиев. За исключением этих декоративных кукол, каждый мусульманин, который совершает пять раз в день намаз, каждый кто хоть сколько-нибудь отпускает бороду или пытается придерживаться чему-либо из Сунны Пророка Мухаммеда(с.а.с.) обязательно награждается эпитетом ваххабит или тому подобное. Поэтому, это не имеет отношение ни к нашей религии, ни к нашим убеждениям. Такой религии, как ваххабизм у нас нету и мы этого не придерживаемся.
В этой короткой речи я надеюсь, что смог, иншАллах, ответить на некоторые вопросы наших друзей, разъяснить им ситуацию, в которой мы находимся. Каждая страна, каждый народ, который поддерживает чеченский народ, именно поддерживает не только нас, но и себя тоже, потому, что, отказывая кому-нибудь в свободе, вы тем самым можете отказать в том же и своему народу. И поэтому когда наши друзья обращаются с такими вопросами, особенно из Американского комитета за мир в Чечне, этот труд, я думаю, будет одним из важнейших шагов в будущем, который сможет сблизить политику чеченского народа и американского народа и его руководства.
Я всех вас благодарю за то участие, которое вы принимаете в нашем деле, что вы пытаетесь осветить события в нашей республике, всех наших друзей, которые были упомянуты или нет. Я благодарю вас всех.
Аллаху Акбар!
|
Интересный интервью.
|
08.01.2008, 03:04
