Clementine

Это было никем не замечено -
Появилась вдруг человечина
На блестящей витрине продмага.

Люди тешились нежностью вечера,
Льнули девушки к парням доверчиво,
Только я побелел, как бумага.

Владимир Ковенацкий

Clementine

Я ненавижу слово мы.
Я слышу в нем мычанье стада,
Безмолвье жуткое тюрьмы
И гром военного парада.

Владимир Ковенацкий

kleopatra

Зинаида Гиппиус.

Любовь - одна

Единый раз вскипает пеной
И рассыпается волна.
Не может сердце жить изменой,
Измены нет: любовь - одна.

Мы негодуем, иль играем,
Иль лжем - но в сердце тишина.
Мы никогда не изменяем:
Душа одна - любовь одна.

Однообразно и пустынно.
Однообразием сильна
Проходит жизнь...
И в жизни длинной
Любовь одна, всегда одна.


Лишь в неизменном -
бесконечность,
Лишь в постоянном - глубина.
И дальше путь, и ближе вечность,
И все ясней: любовь одна.

Любви мы платим нашей кровью,
Но верная душа - верна,
И любим мы одной любовью...
Любовь одна, как смерть, одна.

1869

__________________
Сунам к1ордина шу 1овдалш...

Пунтик

Владимир Маяковский



Вы думаете, это бредит малярия?

Это было,
было в Одессе.

«Приду в четыре»,— сказала Мария.

Восемь.
Девять.
Десять.

Вот и вёчер
в полную жуть
ушел от окон,
хмурый,
декабрый.

В дряхлую спину хохочут и ржут
канделябры.

Меня сейчас узнать не могли бы:
жилистая громадина
стонет,
корчится.
Что может хотеться этакой глыбе?
А глыбе многое хочется!

Ведь для себя не важно
и то, что бронзовый,
и то, что сердце — холодной железкою.
Ночью хочется звон свой
спрятать в мягкое,
в женское.

И вот,
громадный,
горблюсь в окне,
плавлю лбом стекло окошечное.
Будет любовь или нет?
Какая —
большая или крошечная?
Откуда большая у тела такого:
должно быть, маленький,
смирный любеночек.
Она шарахается автомобильных гудков.
Любит звоночки коночек.

Еще и еще,
уткнувшись дождю
лицом в его лицо рябое,
жду,
обрызганный громом городского прибоя.

Полночь, с ножом мечась,
догнала,
зарезала,—
вон его!

Упал двенадцатый час,
как с плахи голова казненного.

В стеклах дождинки серые
свылись,
гримасу громадили,
как будто воют химеры
Собора Парижской Богоматери.
Проклятая!
Что же, и этого не хватит?
Скоро криком издерется рот.

Слышу:
тихо,
как больной с кровати,
спрыгнул нерв.
И вот,—
сначала прошелся
едва-едва,
потом забегал,
взволнованный,
четкий.
Теперь и- он и новые два
мечутся отчаянной чечеткой.

Рухнула штукатурка в нижнем этаже.

Нервы —
большие,
маленькие, —
многие! —
скачут бешеные,
и уже
у нервов подкашиваются ноги!

А ночь по комнате тинится и тинится,—
из тины не вытянуться отяжелевшему глазу.
Двери вдруг заляскали,
будто у гостиницы
не попадает зуб на зуб.
Вошла ты,
резкая, как «нате!»,
муча перчатки замш,
сказала:
«Знаете —
я выхожу замуж».

Что ж, выходите.
Ничего.
Покреплюсь.
Видите — спокоен как!
Как пульс
покойника.

Помните?
Вы говорили:
«Джек Лондон,
деньги,
любовь,
страсть»,—
а я одно видел:
вы — Джиоконда,
которую надо украсть!

И украли.

Опять влюбленный выйду в игры,
огнем озаряя бровей загиб.
Что же!
И в доме, который выгорел,
иногда живут бездомные бродяги!
Дразните?
«Меньше, чем у нищего копеек,
у вас изумрудов безумий».
Помните!
Погибла Помпея,
когда раздразнили Везувий!

Эй!
Господа!
Любители
святотатств,
преступлений,
боен,—
а самое страшное
видели —
лицо мое,
когда
я
абсолютно спокоен?

И чувствую —
«я»
для меня мало.
Кто-то из меня вырывается упрямо.
Allo!
Кто говорит?
Мама?
Мама!
Ваш сын прекрасно болен!
Мама!
У него пожар сердца.
Скажите сестрам, Люде и Оле,—
ему уже некуда деться.
Каждое слово,
даже шутка,
которые изрыгает обгорающим ртом он,
выбрасывается, как голая проститутка
из горящего публичного дома.

Люди нюхают —
запахло жареным!
Нагнали каких-то.
Блестящие!
В касках!
Нельзя сапожища!
Скажите пожарным:
на сердце горящее лезут в ласках.
Я сам.
Глаза наслезненные бочками выкажу.
Дайте о ребра опереться.
Выскочу! Выскочу! Выскочу! Выскочу!
Рухнули.
Ей выскочишь из сердца!

На лице обгорающем
из трещины губ
обугленный поцелуишко броситься вырос.

Мама!
Петь не могу.
У- церковки сердца занимается клирос!
Обгорелые фигурки слов и чисел
из черепа,
как дети из горящего здания.
Так страх
схватиться за небо
высил
горящие руки «Лузитании».
Трясущимся людям
в квартирное тихо
стоглазое зарево рвется с пристани.
Крик последний,—
ты хоть
о том, что горю, в столетия выстони!

__________________
Чем выше просвещённые умы
Тем ниже и безнравственнее мы
И тем сложнее в самомненье гордеца
Узреть невежду или подлеца (с)

Lara

Я желаю быть твоей мечтой
Светлым сном в ночи суровой
Самой тебе близкой и родной
Нежным ветерком в пути далеком
Я желаю взор твой опьянить
Чтобы ты взглянув, прочел о многом
А в груди и ноет и болит
Помоги мне в жизни одинокой
Помоги развеять мне тоску
Пусть ворвется в жизнь прохладный ветер
Я тебя давно довольно жду
Пусть завидуют нам все на свете!!!

Стагцогал

...А завтра снова занесет
Печаль,поселок и почет,
Огни подъездов как отметки островов.
Пока в краю покатых крыш
Тебя не вычислят,малыш,
Не оставляй меня под стражей одного.
Камин притих, дворец уснул,
Дрожит в тулупах караул,
Последний всадник до локтей оледенел
Он был в плену, он был в Крыму,
Так ты прислушайся к нему,
Не оставляй его со мной наедине.
Круша паркет алмазом шпор
Неотвратимый как топор
Мой черный ангел приближается сюда
Что за покои без икон?...
Пошедший в Мекку босиком,
Не оставляй меня без Бога и суда...
Обратный счет все меньше,но
Как в этой жизни решено
Дракон, рожденный под Венерой знает срок.
Дуэль с пятнадцати шагов,
Дымок опущенных стволов
В игривых зайчиках расставленных сапог.
Застыла клетка какаду,
В сухом предутреннем бреду
С огарком шаркает жилец по этажам.
Прожилки белого белей,
Весь мир дрожит а из щелей
Все тянет холодом и зябнут сторожа...

Chaborz

Я не могу без тебя жить!
Мне и в дожди без тебя – сушь,
Мне и в жару без тебя – стыть.
Без тебя мне Вселенная – чушь.

Мне без тебя каждый час – с год,
Если бы время мельчить, дробя!
Мне даже синий небесный свод
Кажется каменным без тебя.

Я ничего не хочу знать –
Ни свободы, ни звон оков,
Я ничего не хочу ждать.
Кроме твоих драгоценных шагов.

__________________
Если человек не может проглотить обиду, надо ему разжевать!

Dodam

Chaborz, kak kрaсивo.. лишь бы тa, кoтoрoй прeднaзнaчaются эти слoвa знaлa, нaскoлькo oнa счaстливa..

__________________
"..Дoккхa дуьнe т1aрaл гaтдeлчa, хьo, сaхьийзaш, хьaйн г1aйг1aнцa висчa, дeгaн oзe aхь лaдoг1aлaхь, хьaйн сaтийсaм мaьршa битaлaхь..."

Chaborz

Я тебя обожаю, сестрица! ---Х1о мэл дик адм да х1авш мо йаций х1о---

__________________
Если человек не может проглотить обиду, надо ему разжевать!

Lada

Очень понравился этот стих.

You look at me and call me oppressed,
Simply because of the way I'm dressed,
You know me not for what's inside,
You judge the clothing I wear with pride,
My body's not for your eyes to hold,
You must speak to my mind, not my feminine mold,

I'm an individual, I'm no mans slave,
It's Allahs pleasure that I only crave,
I have a voice so I will be heard,
For in my heart I carry His word,

"O ye women, wrap close your cloak,
So you won't be bothered by ignorant folk",
Man doesn't tell me to dress this way,
It's a Law from God that I obey,

Oppressed is something I'm truly NOT,
For liberation is what I've got,
It was given to me many years ago,
With the right to prosper, the right to grow,

I can climb moutains or cross the seas,
Expand my mind in all degrees,
For God Himself gave us LIB-ER-TY,
When He sent Islam,
To You and Me!

__________________
Этот мир - горы, а наши поступки - крики: эхо от нашего крика в горах всегда возврашается к нам .