djalavdi

Медицина на Кавказе
(Составление и общая редакция Ю.А.Айдаева.)

КАК ЛЕЧИЛИСЬ НАШИ ПРЕДКИ (Часть 1).
ЧЕЧЕНСКАЯ НАРОДНАЯ МЕДИЦИНА

Известный чеченский писатель Х.Д.Ошаев рассказывал, что он на базаре в Итум-Кале в 1924 или 1925 году видел майстинца, который прививал детишкам оспу, делая насечки на руке маленькими острыми клещами, окунаемыми им в пузырек с жидкостью со струпьями переболевшего оспой человека.

В горской народной медицине преобладало хирургическое направление, что связано с длительной Кавказской войной. Ведь нужда и война являются властными учителями. Искусные горские лекари, выходцы из народа, по мере своих сил, верой и правдой служили делу охраны здоровья народа. Их самоотверженный труд, преданность своему профессиональному долгу, их пытливость в приобретении знаний и навыков немало способствовали сохранению здоровья народа, особенно в периоды губительных эпидемий и длительных кровопролитных войн за свою свободу и независимость.

Методы лечения, которыми пользовались народные хакимы, несмотря на кажущуюся нелепость, были тогда единственно доступными в условиях Чечни, где научная медицина была совершенно недоступна народу.

Вместе с тем, мы, конечно, далеки от утверждения, что горской народной медицине свойственны какие-либо организационная целостность и системность. Она передавалась от отца к отцу или от учителя прилежному ученику. Народная медицина наряду со многими удачами имела и неудачи. Тем не менее, мы хотим обратить внимание на некоторые методы горской медицины, явившееся обобщением эмпирического (стихийного) народного опыта.

Н.И.Пирогов дает следующую характеристику горским лекарям: «Что азиятские врачи на Кавказе вылечивали совершенно такие наружные повреждения (преимущественно следствие огнестрельных ран), по мнению наших врачей, требовали отнятия членов, это факт, подтвержденный многими наблюдениями; известно, так же всем на Кавказе и то, что отнятие членов, вырезывание раздробленных костей никогда не предпринимаются азиятскими врачами; из кровавых операций, производимых ими для лечения наружных повреждений, известны только вырезывание пуль».

И дальше: « Из всех примеров их леченья, которые я собрал в бытность мою на Кавказе (некоторые из этих больных я сам наблюдал), видно, что азиятские врачи действуют по известным между нами принятым началам. Особенно замечательно лечение огнестрельных застарелых ран, соединенных с раздроблением кости пулею и с присутствием посторонних тел (пули, секвестры).

Заслуживает внимания поведение и отношение лекаря к больным, обстановка и заботливость, которыми пострадавший окружался: «Начинается с того, что больной должен вынести всякое оружие из своей комнаты. Врач переселялся на несколько времени к нему. В отверстие раны вносится, как можно глубже, толстая из тряпки сделанная турунда, смоченная едким веществом, обыкновенно мышьяком, и оставляется там на несколько дней».

«Наконец, когда рана от внесения турунды и действия едкого вещества значительно расширилась и показалось уже нагноение, врач вставляет в расширенное отверстие бараний рог и искусно всасывает им скопившийся в глубине гной, частицы омертвевшей кости и другие посторонние тела».

Следует отметить особо, что медики обеих воюющих сторон всегда оказывались добросовестными, достойными своего профессионального долга и, невзирая на сложные обстоятельства, проявляли гуманное отношение к страждущему. Н.И.Пирогов по этому поводу пишет: «Ампутаций, как я уже сказал, азиятские врачи не делают. Были примеры, когда во время экспедиции неприязненные чеченцы, привозили в наш арьергард своих раненых, которым они считали нужным сделать ампутацию: наши врачи делали отнятие члена, а наши неприятели опять увозили своего раненого назад к себе» Н.И.Пирогов ампутировал ногу знаменитому нашему земляку, наибу Шамиля Байсангуру Беноевскому.

Ввиду начавшейся газовой гангрены (Антонов огонь), Н.И.Пирогов решил ампутировать у казака Власа Фролова ногу, но отец и его кунаки-чеченцы, несмотря на возражения Н.И.Пирогова забрали Власа домой и чеченский народный лекарь Юсуп из Брагунов все теми же едкими веществами и настоями из трав вылечил его. Это отрицательное отношение горцев и казаков к ампутации конечностей нашло свое отражение и в повести Льва Николаевича Толстого «Казаки».


(Пирогов Н.И.)

Кавказская экспедиция и методы лечения горских врачей убедили Н.И.Пирогова в том, что не следует проявлять при огнестрельных ранениях поспешности с ампутацией конечностей, и он изменил отношение к тогдашней концепции, выработанной им самим и такими всемирно известными хирургами как Ларрей, Перси, Хененн, Томсон, Герри, Лангенбек, Грефе.

Известно, что на Кавказе издавна и широко применялись при лечении многих повреждений и заболеваний конечностей шкуры и курдюки только что убитых животных (коз, баранов). В шкуры заворачивали в старину ушибленные, воспаленные и переломанные конечности. Видимо тепло только что снятой шкуры, неподвижность и покой конечности, завернутой в нее, способствовали уменьшению болей, завершению воспалительного процесса.

Завершая экскурс о пребывании Н.И.Пирогова на Кавказе и знакомстве с горской народной медициной, приведем еще одну цитату из его указанной книги (с. 69): «Однако же я должен из любви к истине заметить, что, с одной стороны, многие из наших молодых врачей, посылаемых на Кавказ, еще не могли иметь достаточной опытности в искусстве, а, с другой стороны, некоторые из азиятских врачей, воспитанные в этом искусстве их отцами, действительно имеют большую наглядность и опытность в лечении огнестрельных ран».

Лучшими врачами считались лекари из селения Майсты - самого отдаленного горного аула Чечни (у горы Тюлой-Лам).

В очерке о социально-экономическом состоянии нагорной Чечни, опубликованном в сборнике «О тех, кого называли абреками» (Грозный, изд-во Чечнаробраза, 1927, с. 89-90) сказано: «И вот там, где козы падают с кручи, люди косят и сеют хлеб! Впрочем, почти у каждого пожилого майстинца либо сломана нога, либо проломлена голова. Здесь, к моему изумлению, я нашел даже хирургов со своеобразными хирургическими инструментами: крючки - раздвигать кожу на пробитой голове, щипчики - вытаскивать осколки из мозга и скребок - скрести кости...»

По рассказу того же чеченского писателя Х.Д.Ошаева искусством трепанации черепа обладали многие майстинские врачи, в том числе Ио Бачашвили (майстинец, переселившийся в Грузию). Ошаев рассказал мне детали проводимых ими трепанаций, свидетелем которых был он сам.

В военно-медицинском журнале «Смесь» N 2 за 1855 год говорится, что горские врачи при лечении ран преследовали следующие основные цели: остановить кровотечение из раны, удалить из нее посторонние тела, предотвратить воспаление в ней и в периферии ее, способствовать хорошей грануляции и «доброкачественному нагноению» в ране и заживлению ее», т.е. оправданные с точки зрения и научной медицины задачи.

Здесь же приводится перечень основных фармакологических средств, неизменно употреблявшихся лекарями в своей практике. Это квасцы, сурьма, белый мышьяк (мышьяковистая кислота) и желтый мышьяк (трехсернистый мышьяк), поваренная соль в смеси с коровьим маслом, обыкновенная душица, дикая рябина, дикая мята, различные мази и порошки, комбинированные из вышеуказанных и других средств.

На заседании императорского Кавказского медицинского общества 1 февраля 1873 года (протокол № 20) Н.П.Ситевский демонстрировал ряд лекарственных веществ, употребляемых «туземными» знахарями на Кавказе, среди которых плоды, семена, коренья, разные глины, травы, применяемые при поносах, рези в желудке, переломах, опухолях воспалительного характера, различных кожных высыпаниях и т.д.

Понятно, что народ и народные лекари использовали и природные богатства своего края для восстановления здоровья. В частности, имеются сведения об использовании издревле целебных источников, которых в Чечне много. Это Горячеводские, Чанты-Аргунские, Серноводские, Брагунские, Ача-лукские, Исти-Суйские и другие источники, слава о которых давно перешагнула Чечню и куда приезжают на лечение со всех стран СНГ.

Кроме того, среди горцев, по обычаю, поддерживается и ряд общественно-полезных санитарных правил: запрещается купать лошадей и устраивать водопой для скота, стирать шерсть и белье в реке выше населенного пункта, в роднике, употреблять в пищу мясо неприрезанного животного, касаться собак, кормить их с рук и т.д.

Говоря о причинах высокой выносливости горцев, в военно-медицинском журнале «Смесь» № 2 за 1855 г. в статье «Лечение ран у кавказских горцев» автор пишет: «Однообразная жизнь горцев, но жизнь физически деятельная, отсутствие всякой изнеженности и роскоши, постоянная умеренность в пище и питье, наконец, пребывание в горных местах, пользующихся свежим и здоровым воздухом, делают этот народ крепким и телом и духом и сохраняют его от многих болезней».

Об этом же свидетельствует П.В.Смирнов в своей статье «Из народной медицины» (протокол заседания императорского Кавказского медицинского общества, 1896 г., № 5, с. 164). «Спокон веков кавказские знахари, хакимы, славились как искусные хирурги, т.е. как лечители ран, ушибов, вывихов, переломов и т.п. Слава их в этом деле была так велика, что не только простой народ, но и господа обращались за их помощью и нередко знахари предпочитались заправским докторам. Были даже случаи признания за хакимом прав настоящих врачей».

В этом же протоколе перечислены способы остановки кровотечений, лечения переломов и ранений, ревматизма, падучей болезни, при сердцебиениях, заражениях животными ядами, от укусов бешеных животных и другие методы, применяемые горскими лекарями.

Чеченские врачи, кроме наложения шин (зепарштохар), для создания неподвижности поврежденной конечности применяли и специально приготовленное на яичном желтке тесто из муки (белхьам), которое при затвердении превращалось в своего рода кожух.

Для лечения некоторых инфекционных заболеваний (гриппа, катара верхних дыхательных путей) применялись лук, чеснок, черемша. Сами того не подозревая, горские лекари действовали на болезнетворное начало могучим средством - фитонцидами, в изобилии содержащимися в названных растениях и губительно влияющими на микробы.

С давних времен чесоточных больных чеченские народные лекари рекомендовали купать в реке Аргун выше селения Чишки. И что же? Оказывается в этом месте в Аргун впадают чантыаргунские источники, насыщенные серой. Известно, что и современное лечение чесотки связано с применением серосодержащих мазей.

До сих пор сохранились в памяти народной относительно оправданные с точки зрения фармакологии «рецепты» лечения ряда заболеваний:

1. При нарыве накладывают примятый лист подорожника «динберг»
2. При перемещающейся лихорадке - отвар плодов калины или мяты
3. При поносах - отвар диких груш, желудей, кашицу из грушевой муки
4. Паршу лечили мазью из мелко истолченной серы и коровьего масла
5. При болях в суставах делали массаж, растирание с оливковым маслом
6. Для отхаркивания мокроты - отвар лакричного корня
7. В качестве мочегонного применялись настои липового цвета или арбуз
8. При обнаружении глистов давали кушать нежареные тыквенные семечки
9. При головных болях нередко ставились на темя и затылочную области пиявки.

До появления эфирного наркоза и других обезболивающих средств усилия всех медиков были направлены на облегчение боли и страданий раненого или больного, особенно при оперативном вмешательстве.

Чеченские лекари пользовались и человеческим словом - этим могучим оружием. Лекарь, как бы невзначай, во всеуслышание рассказывал, что такой-то мужчина, не проронив ни слова, не издав ни одного вздоха, выдержал такую-то операцию; столько в нем выдержки, столько выносливости, вот это - настоящий мужчина, а с виду невзрачный такой. И больной, услышав такое, воодушевлялся, все его внутренние силы сосредотачивались на одном - выдержать.

Известны и другие приемы психического воздействия на больных, которыми пользовались горские врачи, чтобы облегчить боль и страдания. Например, резкие боли при панариции успокаивали игрой на балалайке специальной музыкой. Мотив этот под названием «Мотив для облегчения нарыва на руке» записан композитором А.Давиденко и нотная запись его дважды опубликована (1927 и 1929 г.).

А в газете «Известия» от 25 июля 1985 г. опубликована статья «Операция под музыку», где приводится сообщение западногерманских врачей (Бремен), что при «...ряде хирургических операций лекарственное обезболивание можно заменить прослушиванием спокойной музыки».

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что и чеченские лекари задолго до «научного» обоснования применяли музыку для облегчения страдания больных.
http://nmayd.com/archives/18-05-2006.shtml

__________________
Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего,то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение. Вот точка зрения, с которой русская история должна быть рассматриваема и писана» Бенкендорф

djalavdi

Чеченское селение Дади-Юрт располагавшееся на правом берегу Терека было стерто с лица земли в 1818 году по приказу наместника царя на Кавказе генерала Ермолова. Перед началом боя парламентеры обратились к командованию царскими войсками выпустить из села женщин детей и стариков. Но царские офицеры сказали, что проконсул Ермолов приказал наказать все село. «Тогда посмотрите, как чеченцы могут погибать в бою», - получили они ответ от чеченских парламентариев.

Сражалось все село – мужчинам помогали женщины, дети и старики. Помогали кто, чем мог, кто-то заряжал ружья, кто-то перевязывал раны, а кто-то становился рядом с мужчинами. Когда кончились порох и пули у чеченцев, а царские войска, предварительной бомбардировкой сравняв село с землей, вошли в него, вышедшие из под укрытий чеченцы, обнажив кинжалы, ринулись в яростную рукопашную атаку. Русские солдаты – старожилы Кавказской войны свидетельствовали, что никогда не видели такого ожесточенного боя.

После завершения боя более десяти чеченских женщин оказались плененными. Когда их переправляли на левый берег Терека, чеченские женщины, прихватив по одному казаку-конвоиру, бросились в бурную реку.

Слышал от стариков, что они были свидетелями как казаки, проходя пустырь, где когда-то располагалось село Дади-Юрт сходили с коней и снимали шапки.
http://nmayd.com/archives/32.shtml

__________________
Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего,то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение. Вот точка зрения, с которой русская история должна быть рассматриваема и писана» Бенкендорф

djalavdi

Отрывки

из рассказа русского оккупанта, участника «антитеррористической операции» в Чечне во время Великой Кавказской Войны 19-го столетия.

***

…

Отряд тронулся из лагерей около 5 часов утра, имея в авангарде стрелковый батальон и полубатарею горной артиллерии. Точно ныряя в волнах океана, то спускаясь в глубокие балки, то взбираясь на вершины лесистых холмов, мы шли форсированным маршем, и пройдя около восьми верст спустились, наконец, к реке Ярык-су, на противоположной стороне которой находился небольшой чеченский аул Гассан-Бек-Кент.

…

Вот этот-то аул барон Врангель и решил разорить, чтобы тем заставить жителей этого селения и других чеченцев, расположенных по правому берегу Ярык-су, выселиться из пределов Ичкерии.

…

Перейдя на правый берег Ярык-су отряд не теряя времени для переобувания, хотя у всех сапоги были полны водою, быстро повели наступление на аул, выставив в то же время три роты нашего батальона со взводом артиллерии на позицию за левою балкою. Тут колонна расположилась, рассыпав по окраине балки густую тень, в середине которой стали орудия горной батареи.

Внезапное появление нашего отряда у аула Гассан-Бек привело горцев в смятение, что они не успели даже вывести свои семьи и весь скот, и после незначительной перестрелки, стали быстро отступать к лесу. Преследуя горцев, наша главная колонна втянулась за ними также в лес, а тем временем аул подожженный солдатами, уже начал пылать во многих местах.

С добрый час нам пришлось пролежать, наблюдая со своей позиции, как погибал аул Гассан-Бек. Наконец, по звуку выстрелов, которые стали раздаваться все ближе и ближе, можно было определить, что началось отступление нашей колонны из лесу. Действительно, в ауле скоро показались солдаты, и главное отбитый у неприятеля скот, а за тем и отступавшие роты, ведя живую перестрелку с горцами, которые теперь сами перешли в преследование русских.

Много лет прошло с того времени, а мне и теперь с полною ясностью представляется картина того страшного погрома, который происходил тогда перед моими глазами.

Там, в отдалении гремели выстрелы, гулко раздававшиеся по лесу: здесь из селения неслись отчаянные вопли женщин и детей, которые метались по аулу отыскивая безопасное место, где можно было бы укрыться от пуль и огня: треск горевших сакель, с грохотом валившихся одна за другою: неистовый лай собак, переходивший в дикие завывания, и в довершение к этому, самый необузданный грабеж нашими последнего достояния бедных жителей этого аула.

Я видел как эти мародеры, шныряя в дыму по саклям, тащили оттуда кто каймак, кто кубышку с медом, ловили кур и тут же свернув им головы обвешивали себя этими трофеями: видел как стаскивали с обезумевших женщин чадры, срывая с них ожерелья украшенные серебряными монетами, и забрав все это бежали дальше искать другой добычи.

Захватив в плен несколько чеченских семей и около полусотни голов рогатого скота, главная колонна стала спускаться к реке. Чеченцы, продолжая преследование русских, ринулись к аулу и замелькали между горящими саклями, и наши роты расположенные по гребню горы за левым оврагом, пустили в аул град пуль и картечи. Впрочем, действия нашей горной батареи было до того ничтожно, что она придавала только лишь некоторый эффект общему огню… Конечно, будь при нас лучшая артиллерия – поражение горцев было бы еще более ужасно.

Под прикрытием наших трех рот главная колонна и артиллерия довольно быстро переправилась обратно через реку, а за ними и наша колонна… Последними переправились и не останавливаясь пошли мимо нас вперед . Эти молодцы, как мы заметили, успели тоже запастись кое-чем в ауле, а один из них даже вез лет двух девочку укутанную в какие-то лохмотья, примостив ее на передней луке своего седла.

Это заинтересовало многих офицеров, и кто-то спросил у драгуна – куда он везет эту малютку.

- Да вот, ваше благородие, - сказал драгун, - эту девчурку мы нашли в сакле. Мать, должно быть ее, лежала убитая у порога в саклю, а возле нее сидела вот эта девочка. Детьми Господь Бог не благословил нас с моею старухою, так вот хочу воспитать сиротку…

Как водилось у нас в таких случаях, войска бывшие в набеге после возвращения в лагерь получили по быку на роту, а за труды по лишней чарки водки. Скоро все костры запрудились котелками с разными похлебками, зашипели за палатками офицеров шашлыки на шампурах, и ужин у всех в тот день вышел на славу.

Здесь отряд наш простоял еще два дня и затем потянулся в долину реки Яман-су, к большому чеченскому аулу Баши-юрт, который расположился среди дремучего леса на самом берегу Яман-су.

Отряд не прошел и десяти верст по долине, как впереди послышались пушечные выстрелы и частые перекаты ружейной пальбы. Это начинали апшеронцы, которые следуя в передовом отряде перешли в брод реку Яман-су и быстро повели наступление на аул Баши-юрт. Горцы, засев по саклям и за заграждениями, как видно заранее ими устроенными по берегу реки, защищались упорно, оказать большого сопротивления апшеронцам не смогли… Апшеронцы приступом взяли заграждения горцев, захватили в плен много чеченских семей и сожгли до основания весь аул. …И только по густым клубам дыма, взивавшимся над обгорелыми остовами сакель, можно было еще видеть где находился аул Баши-юрт, теперь стертый русскими с лица земли.

Вблизи сгоравшего аула, и частью по левую сторону реки, отряд и расположился биваком. Пока разбивали палатки, я спустился к реке, где шла переправа захваченных в плен чеченских семейств. Там по обоим берегам стояло до сотни арб нагруженных разным домашним скарбом захваченным у чеченцев, часть которых уже переправилась через реку, а другая ожидала своей очереди на другой стороне. Брод был узок и сильно замедлял переправу арб, около которых толпилась масса женщин, детей, и стариков. Но между ними не видно было ни одного, кто мог бы владеть оружием. Те не сдавались в плен, одни предпочли сложить свои головы под русскими штыками, а другие скрылись в леса, затаив непримиримую злобу к гяурам, которые пришли разорить их родное село..

..Продолжительная война на Кавказе давно уже приучила горцев к многим нашим военным порядкам. Они очень хорошо знали значение почти всех русских сигналов, и в густых лесах Чечни умели так этим пользоваться, что иногда приводили наши боевые части в большое замешательство. Так, не редко бывали случаи, когда при движении русских вперед горцы почти совсем не обнаруживали себя, но едва лишь подавали сигнал - «слушайте все и назад» - они вдруг, как будто из под земли вырастали перед цепью, и горе было тем частям, которые отступали без соблюдения необходимых предосторожностей: горцы стремительно нападали тогда на них и не только рубили цепь целыми звеньями, но и успевали при этом и захватить с убитых все их вооружение.

А бывали даже и такие случаи, как рассказывали мне старые кавказцы, что в самый разгар отчаянной схватки с русскими, когда по местным условиям наши роты были разбросаны в разных направлениях по лесу, горцы вдруг сами подавали сигнал отступления на русском рожке. Принимая этот сигнал за свой, роты начинали отступать, а горцы только того и ожидавшие, пользовались происходившем при этом у нас беспорядком и страшно преследовали тогда отступавших.

…

Любопытно, однако, было наблюдать с каким проворством и ловкостью горцы умели пользоваться всякого рода закрытиями: какой-нибудь пенек, дерево, маленький бугорок – все служило чеченцу хорошею защитою от наших пуль, и не раз приходилось видеть, как сделав выстрел, он в тот же миг исчезал из своей засады неведомо куда. Наши солдаты имели обыкновение стрелять на дымок выстрела, показавшегося из-за дерева или куста, не видя даже иногда и противника, но уловить в таком случае чеченца было очень трудно, и надобно сознаться, в этом отношении они всегда имели перед нами неоспоримое превосходство.

…

Бегство Шамиля решило участь Ведено, и 1 апреля этот аул бывший долгое время резиденцией имама, генерал Евдокимов взял штурмом.

С падением Ведено экспедиция наша в Чечню была окончена, и в отрядном штабе заговорили о роспуске отряда. Однако барон Врангель, имея в виду, что до Пасхи оставалось очень не много времени, отдал приказание командирам частей немедленно вытребовать в отряды своих священников и всем говеть в походе. …Говение просиходило целыми батальонами. …

- Православные воины! – помню, сказал нам отец Стефан, - вы пришли сюда исполнить христианский долг, необходимый и важный для всякого человека. Обстоятельства походного времени не позволяют нам исполнить говения в тех правилах, кои указывает нам наша Святая Православная Церковь, но Милосердный Господь наш не поставит вам это в вину…

(«Русский Архив». 1914г. вып-1).

http://nmayd.com/archives/51.shtml

__________________
Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего,то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение. Вот точка зрения, с которой русская история должна быть рассматриваема и писана» Бенкендорф

djalavdi

http://uk.youtube.com/watch?v=7oKnVFY9i0I

http://uk.youtube.com/watch?v=vSvTeK...eature=related

http://uk.youtube.com/watch?v=ipHDhc...eature=related

http://uk.youtube.com/watch?v=a0iruJ...eature=related

__________________
Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего,то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение. Вот точка зрения, с которой русская история должна быть рассматриваема и писана» Бенкендорф

djalavdi

http://www.samsunbkd.org/index.php?o...=134&Itemid=39

__________________
Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего,то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение. Вот точка зрения, с которой русская история должна быть рассматриваема и писана» Бенкендорф

djalavdi

http://forum.chechen.org/showthread.php?t=126

__________________
Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего,то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение. Вот точка зрения, с которой русская история должна быть рассматриваема и писана» Бенкендорф

djalavdi

http://www.iriston.com/nogbon/news.php?newsid=117&a

__________________
Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего,то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение. Вот точка зрения, с которой русская история должна быть рассматриваема и писана» Бенкендорф

djalavdi

http://chechenbooks.narod.ru/dolgie.htm

__________________
Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего,то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение. Вот точка зрения, с которой русская история должна быть рассматриваема и писана» Бенкендорф

djalavdi

В Грозном из надгробных памятников русские делали
тротуары[u]

Ведущий Руслан Шамаев: В Грозном обнаружены надгробные памятники, из которых были сделаны бордюры для тротуара на одной из улиц. Всего рабочими вырыты более ста плит. Об этом рассказывает Ахмед Султанов.

Ахмед Султанов: Рабочие, которые ремонтируют дорожное полотно на улице Розы Люксембург, вырыли более ста надгрорбных плит. Это только на одной стороне. На другой - примерно столько же. Это место перекрыто, но работы не останавливаются. Житель Грозного по имени Магомед был одним из первых, кто наткнулся на них, и волнуясь, позвонил мне.

Магомед: Это место недалеко от рынка метров двести. По левую сторону все бордюры они вырыли и они, оказывается, были сделаны из могильных памятников чеченцев. Все они с арабской вязью. Там были специалисты, которые говорят, что возраст плит более ста лет и в качестве бордюров их использовали или до Великой Отечественной войны или после нее. На многих очень хорошо сохранились надписи, даже краска не испортилась.

Ахмед Султанов: А много их?

Магомед: Они только одну сторону вырыли. Их там больше ста. Наверное столько же их будет и на другой стороне.

Это все очень больно видеть. Те люди, которые сделали эту дорогу и отдавали такой приказ, это язычники, у которых нет ничего святого.

Ахмед Султанов: Почему эта информация не стала достоянием общественности?

Магомед: Видите ли, многие люди еще не знают об этом. Я вчера еще звонил на телевидение и просил их прислать группу, чтобы засняли это все. Я не знаю, что они сделали. Да и перекрыто там. Но я думаю, что это событие не останется незамеченным, ведь это же плиты, которые выдернуты с чьих-то могил.

Ахмед Султанов: Руководитель Росохранкультуры в Чеченской Республике Исмаил Мунаев рад, что нашлись эти памятники. По надписям, сохранившимся на них, можно установить, на какой могиле он был. Для родственников или потомков этих людей, это будет еще поводом вспомнить их, сказал он.

Исмаил Мунаев: Это очень хорошо, что нашли эти памятники. В первую очередь для потомков. Там сохранились надписи и по ним можно выявить, кто и откуда. Осталось еще много не найденных таких плит.

Эти плиты были вырваны их могил чеченцев, когда народ был в высылке. Такое часто происходило в равнинной Чечне, а например на местах, где жили дагестанцы, чеченские кладбища остались нетронутыми. А в тех местах, что проживали люди других национальностей, кладбища были, таким образом, разрушены и могильные памятники использовались в качестве строительного материала.

Это лишний повод вспомнить для подрастающего поколения нашу историю.

Ахмед Султанов: А в Грозном и в целом по Чечне много таких мест, где были таким образом использованы могильные памятники с кладбищ чеченцев?

Исмаил Мунаев: В Грозном на Проспекте Орджоникидзе есть такое место. Там тоже вырыли много таких плит. Была даже идея построить там памятник по проекту одного скульптора, но его уже нет в живых.

Мы должны учить подрастающее поколение нашей истории. Должны им рассказывать про нее, и как раскурочивали чеченские кладбища и как плиты оттуда использовались как строительные материалы. В то время весь народ был выселен. Какими трудностями сопровождался этот путь, когда выселяли, как не могли даже похоронить человека, если он умер по дороге, как их закидывали снегом, из-за того, что не могли закопать умершего.

Нам сейчас не надо жить мечтой о возмездии. Нам надо поставить перед собой цель учиться и просвещаться, жить с другими народами в мире и согласии.

Ахмед Султанов: Власти еще не решили, как будут поступать с найденными плитами: или отдадут родственникам, или же соберут на одном месте для памятника.

До первой войны в Чечне были найдены также места, где такие плиты были использованы в качестве строительного материала. В Урус-Мартане они были использованы в качестве основания для моста через реку. В Грозном был укреплен берег реки Сунжа, и выложены бордюры. А свиноферма возле селения Алхан-кала была построена прямо на могильных плитах с чеченских кладбищ.

Ахмед Султанов, Радио Свобода, Чечня



http://www.watchdog.cz/index.php?sh...2-000106&lang=2

__________________
Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего,то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение. Вот точка зрения, с которой русская история должна быть рассматриваема и писана» Бенкендорф

djalavdi

Я хочу поведать своим читателям

об одном безвестном подвиге чеченских арестантов в начале 20-го века, каких без сомнения было множество, и какие наверняка совершаются сегодня, но мы, в силу известных причин, не может об этом знать.

В течение всего 1919 года по всей равнинной Чечне и Ингушетии произошли десятки сражений и сотни боев и мелких столкновений вайнахов с деникинцами, в итоге которых вооруженные отряды чеченцев и ингушей отступили в горы. После жестоких репрессий деникинцы обложили население плоскостной Чечни огромной контрибуцией и провели насильственную мобилизацию чеченцев, сформировав из них два полка. Мобилизованные чеченцы по пути следования дезертировали небольшими группами, чтобы было легче скрыться от преследования, потому что специальные отряды казаков вылавливали их и отправляли в Кизлярскую тюрьму. Многие из них благополучно добрались домой, но все же некоторое количество чеченцев оказалось за решеткой. В тюрьме чеченцы взбунтовались. Об этом писала 14 июля 1919 года казачья газета «Терский казак», под номером № 130:

«…В городской тюрьме содержалось более 80 человек чеченцев, приговорённых военно-полевым судом к расстрелу за самовольное оставление фронта. Часть осуждённых была в этот день выведена из тюрьмы под конвоем, состоящим не более как из 15 солдат, за город для приведения приговора в исполнение. Осуждённые воспользовались малочисленностью сопровождавшего их конвоя, внезапно бросились на него и обезоружили, только нескольким солдатам путём поспешного бегства удалось сохранить своё оружие. Командир гарнизона полковник Шпаковский, получив уведомление о состоявшемся побоище между чеченцами и конвоем, сделал сейчас же распоряжение о поимке сбежавших осуждённых, а сам с конвоем из солдат отправился в тюрьму, чтобы привести в исполнение приговор суда над остальными осуждёнными в стенах тюрьмы. Когда конвой вместе с полковником Шпаковским взошёл во двор тюрьмы, все заключённые чеченцы высыпали из своих камер и бросились на бывший в тюрьме караул и пришедший конвой. Началась перестрелка, солдаты под давлением более многочисленного противника вынуждены были отступить к воротам тюрьмы, но те оказались запертыми.

Тогда солдаты бросились через стены тюрьмы, но и тут были встречены выстрелами чеченцев из отнятого ими у солдат оружия. Во время этой перепалки чеченцами с нашей стороны убит штабс-капитан Апринцов, тяжело ранены два офицера, полковник Шпаковский и несколько нижних чинов.

В дальнейшем на выручку запертой в тюрьме кучки солдат явилась одна из рот стоящего здесь Ширванского полка и обложила со всех сторон тюрьму, но чеченцы засели в карцере и оттуда отчаянно отстреливались. Пришлось прибегнуть к ручным гранатам, но и это не успокоило засевших. Тогда решено было предложить чеченцам сдаться добровольно без кровопролития, но вызвавшийся исполнить это поручение один из храбрых молодых офицеров, знающий прекрасно чеченский язык, был убит чеченцами. Солдаты, предварительно испробовав выкуривание чеченцев из занятого ими карцера посредством карбита, бросились в атаку и всех чеченцев перебили. В результате бой окончился почти через полсутки и повлёк за собой следующие жертвы: 53 убитых чеченцев, а со стороны нашей 10 убитых и 16 раненных».

Мы видим что, информационные сообщения российских СМИ

начала XX-го века по духу полностью соответствуют шабалкинским сообщениям наших дней. Так что, традиции российских СМИ прочны и непоколебимы. Как всегда, российские войска оказываются в «меньшинстве» и «хуже вооруженными», чем чеченцы: «Осуждённые воспользовались малочисленностью сопровождавшего их конвоя, внезапно бросились на него и обезоружили, только нескольким солдатам путём поспешного бегства удалось сохранить своё оружие». А для размышляющего человека предстаёт следующая картина.

Итак, в Кизлярской тюрьме находилось «более 80» чеченцев (допустим, 83). В самой тюрьме погибло 53 чеченца. Тогда получается, что перед сражением в тюрьме на расстрел вывели 30 чеченцев. Этих 30 безоружных чеченцев конвоировали 15 вооруженных солдат для приведения за городом в исполнение расстрельного приказа. Но 30 закованных в кандалы чеченцев разоружили 15 вооруженных солдат и благополучно скрылись. И это считается по российским меркам «численным превосходством» чеченцев.

А что произошло в тюрьме? Газета пишет: «Когда конвой вместе с полковником Шпаковским взошёл во двор тюрьмы, все заключённые чеченцы высыпали из своих камер и бросились на бывший в тюрьме караул и пришедший конвой. Началась перестрелка, солдаты под давлением более многочисленного противника вынуждены были отступить к воротам тюрьмы, но те оказались запертыми».

Караулить тюрьму меньше взвода солдат никак не могло, а это – 33 человека. И плюс еще конвой командира гарнизона, который, по самым заниженным оценкам, едва ли был меньше того конвоя, который вел чеченцев за город на расстрел. Итого – минимум 48 вооруженных солдат против 53 безоружных арестантов-чеченцев. Ничего себе «давление более многочисленного противника».

При этом мы видим смехотворное и нелепое предложение российской стороны приговоренным к смерти чеченцам «сдаться добровольно без кровопролития». Подобное сегодня предлагается не полусотне чеченцев, а всему чеченскому народу. Очевидно, что тогда не всем взбунтовавшимся чеченцам удалось вооружиться, хотя бы потому, что стволов в тюрьме было меньше их самих. Затем подошла ещё одна сотня солдат. Но никто не сдался, чеченцы бились до конца.

Дала декъал бойла уьш!

Тхамада NM.



В этом выпуске мы начинаем публикацию

историко-этнографической книги под авторством историка и постоянного корреспондента NM А.-М. Исаева, которая ещё полностью не завершена.

Глава – 1. «Французы» Кавказа

«Верна там дружба, но вернее мщенье;
Там за добро – добро, и кровь – за кровь
И ненависть безмерна, как любовь …»
Лермонтов. М.Ю.

Начиная тему данной главы, автор считает нужным отметить, что рассказ о достоинствах и национальном характере чеченцев не есть хвальба, а есть просто констатация фактов. Раскрывая национальные качества в нижеизложенном контексте, мы не преследовали цель идеализации чеченского народа.

Кого именуют «французами» Кавказа и почему их так называют? Прежде, чем ответить на этот вопрос нам представляется необходимым уточнить, что же означают эти два слова в том понимании, котором они сочетаются, этот своего рода термин, применяемый по отношению исключительно к одной этнической группе, к одной нации на Северном Кавказе.

Кто более или менее знаком с историей Северного Кавказа и Великой Кавказской войны 19-го столетия знает, что «французами» Кавказа называют чеченцев. Так как, в авангарде культурного развития в то время была Франция, соответственно она и являлась примером и эталоном для равнения не только для Европы, но и всего неисламского мира. В свете таких параметров сравнение чеченцев с французами по отношению к другим народам Кавказа, является логически правомерным и бесспорным.

После вышесказанного будет уместно ответить на вторую часть поднятого нами вопроса; почему их, то есть чеченцев, так называют? Отвечая на этот вопрос, нам потребуется изложение некоторых особенностей национального характера чеченцев, а также социальную и бытовую стороны чеченского общества.

Нохчи, нахчой – чеченцы. Кавказская народность восточной группы. Населяемая территория на востоке граничит с Дагестаном, на западе с Северной Осетией и Кабардой, на юге с Грузией, а на севере чеченцы населяют территорию до Терека, а территория левого берега Терека до Кумы была зимним пастбищем чеченских скотоводов, до начала завоевания Чечении русскими.

Чеченцы делятся на несколько разноименных племен, к ним относятся: собственно чеченцы – нохчи, кистинцы (м1айстой), ингуши (г1алг1ай), карабулаки (орстхой) и аккинцы (аьккхе). Все перечисленные племена у чеченцев называются вайнах – наш народ, что означает: вай – наш, нах – народ. Сами чеченцы называют себя нохчи – люди, народ. Ближайшие соседи чеченцев называют их мисджигами (аварцы, лезгины) и кистинцами (грузины). У каждого из вышеперечисленных племен существует свой диалект.

В своей апологии колонизации русскими Кавказа Александр Каспари дает чеченцам такую характеристику: «Воспитание чеченца основывается на послушании, на умении сдерживать свои чувства в должных границах, с другой стороны ему предоставляется полная свобода развивать индивидуальные способности, как ему угодно. Следствием этого явилось то, что чеченцы очень сметливы, ловки и находчивы.

Несмотря на почтение к своим титулованным особам и старшим, до раболепства и низкопоклонничества чеченцы никогда не доходят, и если некоторые авторы обвиняют их в этом, то это показывает их малое знание чеченского характера.

Чеченцы, как мужчины, так и женщины, наружностью чрезвычайно красивый народ. Они высоки ростом, очень стройны, физиономии их, в особенности глаза, выразительны; в движениях чеченцы проворны, ловки; по характеру они все очень впечатлительны, веселы и очень остроумны, за что их называют «французами» Кавказа, но в то же время подозрительны и мстительны. В месте с тем, чеченцы неукротимы, необыкновенно выносливы, храбры в нападении, защите и в преследовании» (Каспари А.А. «Покоренный Кавказ». кн-1. стр.100-101.120. приложение к журналу «Родина» М. 1904г).

В изданном в 1903 году энциклопедическом словаре Брокгауза и Эфрон о чеченцах сказано: «Чеченцы высокого роста и хорошо сложены. Женщины отличаются красотой. … Неукротимость, храбрость, ловкость, выносливость, спокойствие в борьбе – черты чеченца, давно признанные всеми, даже их врагами».(Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрон. 1903г.)

Говоря о чеченцах, Брокгауз также говорит, что чеченцы помышляют воровством: «Самое большое оскорбление, которое девушка может нанести парню – это сказать: «Ты даже не можешь украсть барана».

Необходимо подчеркнуть, что Брокгауз не соизволив объяснить, специфический корень этого воровства, тем самым просто вешает ярлык на чеченцев, обвиняя их в воровстве. А между тем воровство, о котором говорит Брокгауз относится исключительно и только к русским.

Смысл оскорбления, о котором идет речь, состоит в том, что чеченская девушка оскорбляет парня чеченца, который не может сотворить зло против русских, то есть своих врагов, даже украв барана, тогда, как чеченец любым путем должен наносить вред своим ненавистным врагам – русским, даже воровством. Вот в этом и заключается это «воровство».

Все мерзкое и пошлое у чеченцев ассоциируется со значением «русский». Русские извечные враги чеченцев, и поэтому у них не только можно красть, но и нужно, а их самих надо убивать. Вот это и есть психология чеченцев, созданная и укорененная самими же русскими, своим бесчеловечным и подлым отношением к чеченцам. Эта чеченская психология не применительна ни к одной другой нации, кроме как русской, и она не изменится у чеченцев, пока не изменится к ним отношение России. И будут еще долго и много писать всякие Брокгаузы и им подобные, что чеченцы «подозрительны и мстительны», потому, что геноцид чеченского народа продолжается с периодической стабильностью.

Ну, а если говорить о воровстве среди чеченцев вообще как таковом, то уличенного в воровстве испокон веков чеченцы изгоняли из своей среды, и виновный мог поселиться только там, где его не знают, так как позор от этого передается и его родственникам. В подтверждение сказанного приведем слова капитана царской армии 19-го столетия И.И. Норденштамма, которого уж никак нельзя заподозрить в симпатиях к чеченцам:

«Воровство у неприятеля своего, особенно у неверного (то есть русского), считается удальством, между своими покражи почти не слыханы и считаются постыдными…» (И.И. Норденштамм. «Описание Чечни с сведениями этнографического и экономического характера». Материалы по истории Дагестана и Чечни. 1940г. стр. 322.).

Большое внимание народам Северного Кавказа в своем творчестве уделяет русская интеллигенция - М.Ю. Лермонтов, А.С. Пушкин, Л.Н. Толстой и другие. Лучшие произведения, написанные ими о Кавказе, посвящены чеченцам. Они с глубокой симпатией и уважением описывают быт и нравы чеченцев. Они описывали свободолюбие, храбрость, преданность и дружбу чеченцев. Им и не нужно было ничего придумывать и приукрашивать, они просто констатировали факты, и такими качествами они наделяли героев своих произведений.

Однако, хотя они и пишут о благородстве и храбрости чеченцев, вместе с тем они всегда оставались великодержавными шовинистами. Ниже мы еще поговорим о классиках русской литературы, и об исключении среди них Л.Н. Толстом, а пока мы будем только ссылаться на них.

Благородство, которым отличаются чеченцы даже в трудные моменты своей жизни ярко выражена и в Пушкинском «Тазите», когда воспитанный среди чеченцев Тазит уходит, оставив в живых своего врага братоубийцу, из-за того, что тот был безоружен и ранен.

«Убийца был один,
изранен, безоружен» (А.С. Пушкин. Полн. собр. соч. М., 1948. т.5. стр.69. «Тазит».)

Невозможно обойти благочестие и мужество чеченских женщин, не сказав об этом из множества примеров. В 1944 году 23 февраля, во время выселения чеченцев, в этот трагический день, когда всех от мала до велика объявив врагами родины, погрузив на студебеккеры увозили из родных аулов, не позволив взять даже еду и одежду. Людей расстреливали не только за малейшее неповиновение, но даже за гневный взгляд на творимый геноцид. В этот страшный день, казалось бы, невозможно ни о чем другом думать.


Чеченка, которой русский солдат штыком распорол живот, пытаясь руками сдерживать свои вываливающиеся внутренности, кричала своему деверю, который хотел ей помочь: «Не заходи в дом, у меня видны срамные места!». Вот такой он и есть, моральный облик чеченских женщин.

Трудно найти такой феномен национального характера где-либо, кроме как у чеченцев. Этому духу, не покорному и не сломленному даже самим Сталиным, когда все вокруг смирились с судьбой, удивлялся бывший диссидент, а ныне уже и сам апологет русской империи Александр Солженицын, который написал об этом в своем «Архипелаге Гулаг».

«Но была одна нация, которая совсем не поддалась психологии покорности – не одиночки, не бунтари, а вся нация целиком. Это – чечены. Мы уже видели, как они относились к лагерным беглецам. Как одни они изо всей джезказганской ссылки пытались поддержать кенгирское восстание.

После того, как их однажды предательски сдернули с места, они уже больше не вочто не верили. Никакие чечены нигде не пытались угодить или понравиться начальству – но всегда гордые перед ним и даже открыто враждебно. Презирая законы всеобуча и те школьные государственные науки, они не пускали в школу своих девочек, чтобы не испортить там… Никто не мог помешать им так жить. И власть, уже тридцать лет владевшая этой страной, не могла их заставить уважить свои законы».

А в наши дни весь мир воочию увидел героические подвиги молодых чеченок, которые взрывают себя, уничтожая русских нелюдей, принесших только смерть и разрушения на чеченскую землю.

В 2001 году, автор этих строк стал свидетелем инцидента, когда русские оккупанты после подрыва на мине, как обычно, не разбирая стали расстреливать все вокруг. В доме на окраине населенного пункта …н, возле которого и произошел инцидент, все женщины и дети, находившиеся там, легли на пол, в ожидании конца обстрела. В канонаде взрывов гранат от подствольных гранатометев, автоматных и пулеметных очередей, разбивающих стекла окон и ударяющихся об стены пуль, (автор по известным причинам не приводит фамилию и название села) Д… Зулай сказала своей племяннице, лежащей на полу согнув колени: «Ложись прямо! Если тебя убьют лежа в таком положении, ты будешь выглядеть непристойно». Поистине, эти качества присущи только чеченцам, поэтому и не удивительно, что их называют «французами» Кавказа.

Обычай гостеприимства чеченцами почитается особо, тогда, как читатель вряд ли найдет что-нибудь о русских, мизерно напоминающее то, что пишут о чеченцах многие авторы. Гостем (хьаша) у чеченцев считается не только специально приглашенный в гости, но и любой знакомый или совершенно незнакомый человек, попросившийся в дом на отдых, на ночлег, с просьбой о защите или содействия в чем-либо. Гостеприимством у чеченцев может воспользоваться человек любой расы и вероисповедания. Чем дальше родство с гостем, тем больше ответственности лежит на хозяине в отношении обеспечения охраны гостя.

А в русско-чеченской войне 1994-96 годов, бойцы чеченского Сопротивления сами связывались с родителями плененных ими русских солдат, которые приехали убивать чеченцев, и отдавали им их сыновей живыми. Родителей русских солдат, приехавшим в поисках пленных и без вести пропавших сыновей чеченцы принимали у себя дома, давали ночлег, еду и никогда и не у кого не было и мысли взять за это какую-либо плату.

Право на свой дом по обычаю чеченцев считается священным и не прикосновенным. За обиду хозяина в его собственном доме обидчик несет больше ответственности, чем за подобную обиду нанесенную в другом месте. Входящему в чужой дом полагается просить на это разрешения хозяина. Разрешение следует сразу.

У чеченцев считается большим позором для дома, если пришелец, знакомый или незнакомый, уйдет от порога дома, не встретив радушного приема. Только люди, имеющие с кем-либо кровные счеты, бывают осторожными с приглашением в дом незнакомого гостя, ибо боятся, что он может оказаться их кровным врагом. Человек побывавший, хотя ба один раз в доме чеченца, по обычаю считается другом и доброжелателем этого дома.

Если по обычаю любой приезжий или гость, в какой-то мере принимается как верный друг, кунак, свой человек и даже как родственник, то обычай требует от приезжего свойскую привязанность и верность хозяину, в гости которому он хотя бы раз приходил и «хлеб-соль», которого отведал.

«…трогать гостя в доме было бы величайшим преступлением, по сему гость в знак доверенности своей к хозяину, слезая с лошади, всегда отдает свое оружие, которое он получает при отъезде своем»( Материалы по истории Дагестана и Чечни. 1940г. стр.322.),- пишет И.И. Норденштамм, который в 1832 году во время военного похода в восточный район Чечни, собрал некоторые этнографические сведения о чеченцах.

«Чеченцы являются утонченно вежливыми хозяевами и гостями. …чеченцы отличаются самым радушным гостеприимством. Каждый старается окружить гостя тем материальным довольствием, какого сам не имеет ни в годовые праздники, ни в торжественные минуты для своего семейства».( Дубровин. «История войны и владычества русских на Кавказе». 1871г. т.1. кн.1. стр.415.)

Если кто-нибудь обидит гостя, то он тем самым обидит и хозяина, причем такая обида воспринимается чеченцами сильнее личного оскорбления. В. Миллер, А.П. Берже и другие исследователи отмечают, что нарушение обычая гостеприимства считается у чеченцев большим преступлением. От нарушителя отворачивалось все общество, его презирали, проклинали, а при особенно тяжких обстоятельствах и вовсе выгоняли из своей среды.

В своем кратком очерке о Чечне Д. Шерипов о традиционном чеченском гостеприимстве пишет: «Чувство гостеприимства всосалось в кровь и плоть каждого чеченца. Все для гостя, кто бы он ни был. На последние сбережение чеченец покупает фунтик сахару и осьмушку чаю и сам абсолютно ими не пользуется, а держит специально для гостя. Чеченец, когда ему нечем угостить гостя, чувствует себя крайне сконфуженным и чуть ли не опозоренным. Во время пребывания гостя хозяин отказывается от личных удобств и укладывает его на свою личную постель. Он же провожает гостя, и если таковой будет убит в пути (от него), то вместе с родственниками убитого объявляет месть убийце»(Д. Шерипов. Очерк о Чечне. (Краткие этнографические сведения). Грозный. 1926г. стр.28.)

Существуют многочисленные материалы, которых можно найти, в частности в Актах собранных Кавказской Археографической Комиссией, доказывающие, например, как русские солдаты убегали в Чечню на протяжении длительного периода Кавказской войны. Беглых солдат, не смотря на то, что они пришли на их землю с войной чеченцы принимали с уважением, согласно чеченскому обычаю гостеприимства, и то, что их так принимали хорошо видно, как царским властям было очень трудно заставить чеченцев выдать беглецов, для расправы. За них предлагали большие деньги, а в противном случае угрожали уничтожением целого чеченского селения, что порой и приводилось в исполнение.

Подробности о куначеских связях времен Кавказской войны можно найти и в сообщениях современников. Так, например, Н. Семенов приводит яркие примеры того, как бежали в горы русские крепостные крестьяне, солдаты, казаки. Они всегда «находили приют и гостеприимство» у чеченцев и жили «довольно неплохо» в аулах Чечни.(Н. Семенов. «Туземцы Северо-Восточного Кавказа». спб.1895г. стр.120.)

Русский офицер и шовинист Майор Властов, написавший о военных действиях русских войск в Чечне с 1850 по 1855 года, в своей статье, написанной с пренебрежением к кавказским народам, как к плебейскому роду, все же указывает, что: «Чеченец гостеприимен, добр и не чуждается иноверцев» (Военный листок. Майор Властов. «Война в Большой Чечне». 1855г. стр.9.).

«В каждом доме есть особое отделение для гостей, которое называется кунацким, оно состоит из одной или нескольких комнат, смотря по состоянию хозяина, которое содержится в большой чистоте», - пишет тот же Норденштамм (Материалы по истории Дагестана и Чечни. 1940г. стр.317.).

«Славный Бейбулат, гроза Кавказа, приезжал в Арзрум с двумя старшинами черкесских селений, возмутившихся во время последних войн. …Приезд его в Арзрум меня очень обрадовал: он был уже мне порукой в безопасном переезде через горы в Кабарду» (А.С. Пушкин. соч. т.5. М., 1960г. стр.457.).

Эти слова Пушкина показывают нам, что поэт был знаком с обычаями чеченцев. Он знал, что ему, оказавшись даже случайным попутчиком чеченца Тайми-Биболт (Бейбулата Таймиева), гарантирована безопасность на столь опасном пути из Арзрума по военно-грузинской дороге, что показывает радость встречи поэта с Бейбулатом.

Л.Н. Толстой, будучи в Чечении, сдружился с чеченцами Балтой Исаевым и Садо Мисирбиевым из Старого-Юрта, переименованного потом в Толстой-Юрт. Писатель так говорил о своей дружбе с Садо: «Много раз он доказывал мне свою преданность, подвергая свою жизнь из-за меня опасности, но это для него ничего не значит, это для него обычай и удовольствие» (Сборник. «Кавказ и Толстой» под ред. Семенова.Л.П.).

Толстой, как мы упомянули выше, был исключением среди русских классиков и не являлся сторонником великодержавной империи, по крайней мере после того, как он более близко узнал чеченцев. Как известно, именно знакомство с чеченским образом жизни и подтолкнуло великого писателя к принятию ислама. А свой жизненный конец Лев Николаевич встретил на пути в Чечню, куда он ехал, и где собирался прожить свои последние дни.

Раз уж мы ссылаемся на них, следует сказать и об отношении самой русской интеллигенции к колониальной войне в Чечении. Многие чеченцы, как ни странно, считают их гуманистами, а некоторые даже первыми правозащитниками чеченцев. Причиной тому является описание русскими писателями в своих произведениях национальных качеств чеченцев – мужество, отвага, храбрость, благородство. Но дело в том, что эти писатели не придумывали ничего, а просто писали правду, хотя могли и не писать ее, этим и заканчивается весь их гуманизм. Они не считали истребление чеченской нации чем-то особенным, и это вписывалось в их «гуманизм». Иначе как объяснить слова из стихотворения Пушкина: «Смирись Кавказ идет Ермолов». Это даже не сочувствие, а просто совет.

Описывая, благодетели чеченцев они оставались великодержавниками. Цинизм великого русского поэта «правозащитника» чеченцев, мы видим в его словах в письме Ермолову: «Подвиги Ваши суть и достояние Отечества и Ваша слава принадлежит России …» (из письма А.С. Пушкина Ермолову. 18833г.).

Эти слова Пушкина наглядно показывают его отношение к чеченцам и завоеванию Кавказа. Особое отношение Ермолова к чеченцам общеизвестно: «Сего народа, конечно, нет под солнцем ни гнуснее, ни коварнее, ни преступнее …» (Записки Ермолова).

А то, как Ермолов сжигал села, убивал детей и женщин Пушкин называет «подвигами»: «Кавказский край, знойная граница Азии – любопытен во всех отношениях. Ермолов напоил его своим именем и благотворным Гением» ( Из письма А.С. Пушкина брату Льву 24 сентября 1824 года. «Русская старина». 1879г. т.25. стр.672.).

Разница между Ермоловым и Пушкиным практически нет никакой, первый – это убийца чеченского народа, а второй восхваляет его деяния. Представьте себе правозащитников Валерию Новодворскую или Сергея Ковалева восхваляющих «геройство» Буданова и Ульмана, или оправдывающих контртеррористическую» операцию Путина.

Одним из факторов определяющих особенности национального характера чеченцев, является чеченская народная социально-бытовая лирика. К социально-бытовой лирике относятся традиционные песни чеченцев, которые служили в народном сознании, для выражения внутреннего мира чеченцев. Чеченская песня выражает богатство чувств народной души с ее печалями и радостями, вызванными определенными историческими событиями, тяжелой жизнью народа, любовью чеченцев к свободе и ненавистью к русским колонизаторам, которые несли чеченцам рабство и гнет.

У чеченцев нет и не было деления на классы или какие-либо социальные группы: «У чеченцев нет и никогда не было своих князей, беков или каких-нибудь других владетелей; все ровны…». (Материалы по истории Дагестана и Чечни. 1940г. стр.323.)

Известный кавказовед А.П. Берже, изданной в 1859 году в своей книге «Чечня и чеченцы» пишет: «В образе жизни между зажиточным и бедным чеченцами почти нет никакой разницы: преимущество одного перед другим выражается отчасти в одеянии, более же всего в оружии и лошади …. Чеченцы в своем замкнутом кругу образуют с собой один класс – людей вольных, и никаких феодальных привилегий мы не находим между ними» (А.П. Берже. «Чечня и чеченцы». Тифлис. 1859. стр.98-99.).

Рабство, в каком бы то ни было проявлении и чеченская психология не совместимы. В отличие от русского, чеченец не задумываясь, пойдет на верную смерть, чем согласится быть рабом, каким бы сильным и бесчисленным не был враг.

К рабам, как и к русским, чеченцы относятся как к презренным существам. В чеченском лексиконе раб – лай – величайшее оскорбление. Это демонстрируется и в произведениях М.Ю. Лермонтова, когда в «Беглеце», мать отказывается от сына, который «умереть не мог со славой»:

«Твоим стыдом, беглец свободы,
Не омрачу я стары годы,
Ты раб и трус - и мне не сын!…» (М.Ю. Лермонтов. собр. соч. в 4-х т. т.2. М., «Художественная литература». 1964г. стр.49.).

В книге «Чечня и чеченцы» Берже опубликовал старинную чеченскую песню «Песня о Турпале Нахчо», которая очень сильно выражает пламенную любовь и безграничную привязанность чеченцев к своей родине. Вот что говорит по этому поводу сам Берже:

«Эта песня, - пишет он, - даже в переводе не могла утратить оригинальность и безыскусственной простоты, которыми отличаются все вообще подобные памятники народной старины» (А.П. Берже. «Чечня и чеченцы». Тифлис. 1859. стр.129.).

Приводим ее полностью.

«Трудно удалиться от молодости,
Трудно подходить к старости…
Славные потомки турпала Нохчо!
Я спою вам старую песню…
Как от удара о кремень сыплются искры,
Так мы рассыпались от турпала Нохчо.
Мы родились ночью, когда щенилась волчица,
Нам дали имя утром, когда барс ревом будил окрестность.
Вот мы кто, потомки турпала Нохчо!
Когда перестает дождь – яснеет небо…
Когда сердце свободно – не льются слезы….
Будем с АЛЛАХОМ! Без Него нет победы.
Не посрамим славу турпала Нохчо!».

В этой старинной чеченской песне, как мы видим, религиозный мотив доминирует в тексте песни, и словами «будем с АЛЛАХОМ! Без Него нет победы», определяется ее смысл.

Песни, рисующие тяжелое, бесправное положение чеченского народа, являются художественной историей народа. Они не описывают внешнюю сторону конкретного исторического события, а раскрывают эпоху изнутри.

Да вала хьан дела1,
Паччахьан ва зама,
Ца дуьту ахь тхуна
Ден дакъа ва маьрша!
Майрачу к1енташна,
Бакъонан дегнашна
Мел мекха лаьтта хьо,
Паччахьан ва зама
(Записи Саида Бадуева. ЧИНИИИЯЛ. Ученые записки. 1964г. №27.).

К сожалению, вопросы этногенеза вайнахов, не были предметом специального исследования историков. Историки, языковеды, археологи только попутно затрагивают в своих трудах вопросы происхождения вайнахов, как этнической группы. Самобытные черты, присущие чеченцам, их быт, культура лишь в малой степени служили предметом изучения.

Рассматривая историю взаимоотношений России с Чеченией, сравнение этих двух антиподов дает нам возможность понять полную несовместимость и противоположность мировоззрений и характеров.

Абдул-Малик Исаев.

(По материалам книги Иннокентия Леонтов
http://nmayd.com/archives/35.shtml

__________________
Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего,то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение. Вот точка зрения, с которой русская история должна быть рассматриваема и писана» Бенкендорф