Scarface

Чеченцы умеют выживать, но не умеют жить.

автора не помню

__________________
Жухаргех элий бен
зама котьюьйлуш, –
Тхо тахна оруш ду
тхаьш хIетахь дийнарг.

Принимаем участие в конкурсе сегодня!

Scarface

Умеют ценить дорого достоинства в человеке, но в азарте и самый великий
человек может погибнуть у них ни за что.

Из дневника русского солдата, бывшего десять месяцев
в плену у чеченцев во времена Кавказской войны 19 века.

__________________
Жухаргех элий бен
зама котьюьйлуш, –
Тхо тахна оруш ду
тхаьш хIетахь дийнарг.

Принимаем участие в конкурсе сегодня!

djalavdi

"Воздух на больших высотах отличается необыкновенной прозрачностью, с глаз как бы спадает какая-то завеса, и поле зрения увеличивается почти вдвое. С полным удобством мы как бы парили над этим нагромождением скал, над этими чудовищными трещинами и пропастями, которые сходятся, сплетаются, но нигде не прерываются, составляя в общем страну гор, именуемую Дагестаном. Мы не встречаем здесь ничего, подобного строению известных нам горных стран, где соединение горных цепей, возвышение и опускание хребтов следует известной системе. Здесь - целый мир обломков и развалин, здесь все перемешано, все разбито, все в беспорядке; точно чудовищные волны океана как бы внезапно застыли и окаменели в бурю; это полное изображение первобытного хаоса.

Восхищаешься потрясающей красотой величественного и внушительного зрелища, но вместе с тем испытываешь чувство ужаса, как бы очутившись перед вратами ада.
Отсюда понятно отвращение, внушаемое нашим бедным солдатам грозной природой Дагестана, и та захватывающая тоска по родине, от которой они гибнут, вспоминая широкое раздолье этой родины, ее зеленые, слегка волнистые равнины, богатые и цветущие, веселые субботние хоровые песни и хороводы и церковные воскресные службы.
Сколько раз замечал я, как наши солдаты вздыхали о прелестях Чечни, между тем как там их отовсюду подстреливают, и каждый переход по лесу стоит чьей-нибудь жизни. Но там, по крайней мере, есть трава, есть лес, которые все-таки напоминают родину, а в Дагестане одни скалы да камни, камни да скалы.
«Когда бы только избавиться от этих проклятых гор». Нельзя не повторить с Ермоловым его энергичного чисто русского выражения, вырвавшегося у него, когда он с вершины Караная, как и теперь мы, в первый раз увидал у своих ног этот огромный лабиринт пропастей, громадных гор, расколотых и перевернутых, образующих это море камней и скал Дагестана".
http://ec-dejavu.net/c-2/Caucasus.html

__________________
Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего,то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение. Вот точка зрения, с которой русская история должна быть рассматриваема и писана» Бенкендорф

djalavdi

Некрополь столицы аланов?

Закончив третий полевой сезон раскопок аланского могильника VII—XI веков нашей эры, мы сделали так: от долины речки Мартан, текущей у подножия Северного Кавказа, прочертили по карте линии в те земли, где были изготовлены найденные нами предметы. И эти линии пересекли огромные пространства Европы и Азии, как бы связав место, где находился аланский некрополь, с мировыми центрами культуры раннего средневековья. Три года раскопок мы ждали этого момента и, анализируя отдельные находки, мысленно уже представляли себе эту карту. Но зримые ее контуры превзошли наше воображение.

...Когда аспирант Чечено-Ингушского университета В. Петренко извлек из погребения глиняный кувшин, изукрашенный затейливым узором из цветной глазури, было ясно лишь одно: на Северном Кавказе подобного еще никто не находил. Я мог лишь полагать, что находка связана с каким-то восточно-азиатским направлением в искусстве. Ключ к ответу дал кандидат исторических наук В. Егоров: «Не Византия ли это? Уж слишком роскошна цветовая гамма, да и орнамент не мусульманский...» И дальнейшие поиски привели к окончательному ответу — Византия, X век. Тот самый век, когда молодое государство Алан выходило на международную арену. Когда речь аланов зазвучала во дворцах Константинополя, византийские хронисты составляли трактаты об этом народе, а миссионеры и посланники совершали долгие странствия в их земли.

...А вот найденное оружие дало право прочертить линию, уходящую уже к берегам Дуная. Украшения, детали, орнамент воинского снаряжения, найденного в могильнике, очень точно совпадают с тем, что открылось археологам при исследовании древневенгерской культуры. Так, например, найденная в могильнике кожаная сумка для огнива, расшитая серебряными бляшками, вообще настолько для нее характерна, что изображение ее украсило обложку ведущего археологического издания Венгерской Народной Республики. Как, казалось бы, совместить предгорья Кавказа и равнины Центральной Европы? Но ведь именно во второй половине IX века древние венгры совершили великое переселение из Прикамья—Поволжья — своей прародины — на Дунай. И одно из племенных объединений — саварты — прошло через Кавказ в персидские владения. На своем долгом пути древневенгерские племена вступали в тесные контакты с обитателями восточноевропейских степей и лесостепей. Письменные источники донесли воспоминания о семейно-брачных связях венгров и алан, а данные языкознания подтвердили плодотворность и устойчивость этих контактов. Вот и разгадка древневенгерских параллелей в аланском могильнике.

...На Кавказе, в Подунавье и евразийских степях встречаются серебряные и реже золотые изделия, затейливо украшенные орнаментом из растительных узоров в сочетании с зооморфными сюжетами и фигурами. Такими же, какие увидели мы и на найденных нами изделиях: то две пантеры, оскалившись и занеся передние лапы, стоят у некоего подобия «древа жизни», то орел, парящий над фантастическим растением. Этот стиль — его называют «постсасанидским», — наследник декоративного изящества и образной законченности искусства Ирана. И мастера Северного Кавказа — как свидетельствует могильник у речушки Мартан — были в числе тех, кто стоял у истоков этого искусства.

...Переливающиеся всеми цветами радуги стеклянные и полудрагоценные бусы в ожерельях модниц попали в Аланию из городских центров Восточного Средиземноморья.

...Янтарные фигурные подвески — доказательство транзитной торговли с Прибалтикой. А серебряные дирхемы, использовавшиеся аланами как подвески, прочертили линию в далекую Месопотамию VIII века.

Много проблем и вопросов поставил аланский могильник перед учеными. Но можно уже сейчас высказать такое предположение. В восьми километрах от некрополя находится огромное Алхан-Каменское городище. Некоторые исследователи считают, что это городище — остатки ранней столицы Алании, «благочестивого города Магаса», упоминаемого арабским путешественником и географом X века Масуди. И вполне возможно, что открытый нами некрополь оставлен населением именно этого города.

Если это предположение подтвердится, древности Северного Кавказа обогатятся единым историческим комплексом, позволяющим заглянуть в самую гущу политических, военных, культурных событий той эпохи, когда складывалась современная этническая карта огромных территорий Европы и Азии.
http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/5694/

__________________
Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего,то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение. Вот точка зрения, с которой русская история должна быть рассматриваема и писана» Бенкендорф

djalavdi

Кобанская бронза

Литая поясная пряжка в виде раненого оленя, прорезные металлические украшения, бронзовые кинжалы и топоры, покрытые изящным орнаментом, — шедевры кобанской бронзы, уже столетие украшающие музеи мира (фото на стр. 22—23).

Рассказывает доктор исторических наук Е.И. Крупнов, лауреат Ленинской премии

В 1869 году весенний разлив речки Гизельдона возле селения Верхний Кобан в Осетии подмыл и обрушил одну из террас левого берега. В обнажившихся пластах земли местные жители увидели остатки каких-то каменных ящиков, где среди рассыпающихся скелетов лежали причудливой формы бронзовые топоры, на которых можно было разглядеть изящные изображения зверей, охотников, сказочных чудищ; бронзовые кинжалы с рукоятями, украшенными миниатюрными скульптурами горных баранов; причудливые украшения, булавки, застежки, браслеты. Житель этого селения Хабош Кануков собрал небольшую коллекцию бронзовых изделий, вымытых из-под земли, и отправил ее в Тифлис. Но находка на долгие годы неподвижно осела в запасниках Кавказского музея — лишь в 1877 году археолог Г. Д. Филимонов, посетивший Кавказ в связи с подготовкой к Антропологической выставке в Москве, увидел, что было вымыто из-под земли вешними водами Гизельдона. Филимонов добивается средств для проведения первых раскопок у селения Верхний Кобан и одновременно начинает широкую разведку и закладку раскопов у селения Казбеги вблизи Военно-Грузинской дороги, где во время шоссейных работ были найдены бронзовые изделия, похожие на те, что были собраны Хабошем Кануковым... Разведка у Казбеги была удачной: исследователь обнаружил клад — десятки бронзовых, железных и серебряных вещей, великолепие которых поразило археологов всей Европы. На Кавказ начинается настоящее паломничество французских, немецких, венгерских, скандинавских археологов и любителей древностей. Владикавказ стал как бы официальным центром по распродаже в частные коллекции бесценных сокровищ кавказских древностей. В течение очень недолгого времени были созданы многочисленные частные коллекции, витрины музеев Петербурга, Парижа, Лиона, Вены, Берлина украсились прекрасными изделиями древних кавказских металлургов, появились альбомы и монографии, статьи, описания.

...Но именно поразившее всех совершенство найденных предметов послужило причиной того, что большинство археологических авторитетов Европы отказывало вновь открытой культуре в праве на самостоятельность. В 1883 году выходит объемистая монография крупного немецкого антрополога и археолога Рудольфа Вирхова, а вслед — труд французского исследователя Эрнеста Шантра, в основе которых лежала одна и та же мысль: кобанская культура — так стали называть по месту первоначальных находок этот комплекс северокавказской бронзы — своими истоками обязана культурам раннежелезного века Придунавья... А известный исследователь древних культур того времени профессор Венского университета М. Гёрнес вынес как не подлежащий обжалованию приговор: «В настоящее время решительно отказываются области Кавказа признавать за что-либо иное, кроме своего рода фокуса, в котором скрещивались и соединялись разнородные, извне прилившие течения...»

Но уже тогда один из основоположников русской археологии, А. В. Городцов, имея в своем распоряжении лишь небольшую часть памятников кобанской культуры, высказывал твердое убеждение в том, что этот приговор ошибочен.

Фото автора...Мысль, будто древние жители Северного Кавказа не знали металлургии до тех пор, пока им не открыли ее секретов пришельцы из Придунавья, основывалась на том, что найденные тогда образцы кобанской бронзы были отлиты в поздние периоды развития кобанской культуры. И в изделиях кобанских мастеров, поступавших в конце века в европейские музеи, исследователи видели главным образом влияние иных культур, иных народов, в том числе и народов Придунавья, причерноморских степей и даже Приуралья... А во многом произвольная, часто антинаучная датировка находок некоторыми исследователями прошлого века совершенно запутывала решение проблемы. Кобанскую бронзу с легкостью чрезвычайной перемещали во времени то в XX век до нашей эры, то в I—II века нашей... Те, кто считал, что кобанские изделия появились в конце III — начале II тысячелетия до нашей эры, естественно, делали вывод: в то время общий уровень развития северокавказских племен не позволял предполагать наличие собственной — да еще такой совершенной — металлургии... Те же, кто считал кобанскую бронзу порождением времен античности, заключали, что перед ними «варварские» подражания древнеримским образцам, не имеющие права называться самостоятельной культурой.

Ясность в эту путаницу была внесена лишь в последние десятилетия. Многочисленные раскопки советских археологов помогли доказать, что первые изделия кобанской бронзы появились на рубеже II—I тысячелетий до нашей эры. И создатели изделий, найденных у селения Верхний Кобан, опирались на традиции, заложенные поколениями соплеменников.

Были обнаружены и другие факты, которые подтвердили самобытность кобанской культуры. Так, в районах ее распространения придерживались примерно одинакового погребального ритуала: умерших клали в каменные продолговатые ящики почти всегда на правом боку, в положении спокойно спящего человека — руки, сложенные у изголовья, чуть согнутые ноги.

...В древнем мире похоронный ритуал менялся чрезвычайно медленно. Только всесокрушающее нашествие иноверцев могло резко изменить его. Если кобанская культура была порождением каких-то пришельцев, то и погребальный ритуал кобанцев должен был быть привнесен ими.

Фото автора

А ритуал погребения умерших в каменных ящиках в положении спящих на правом боку, как выявили наши раскопки, существовал в этих местах за тысячелетия до того, как появились первые бронзовые изделия...

Но, может быть, те, кто принес секреты бронзы на Северный Кавказ, просто-напросто сами восприняли обычаи аборигенов, быстро ассимилировались? Такое предположение было бы правомерным при одном обязательном условии: если бы сохранилась хоть какая-то цепочка следов такого исхода — от Северного Кавказа на прародину легендарных пришельцев.

Этих следов не было. Мало того, экспедициями советских ученых вблизи центральных областей распространения кобанской бронзы были обнаружены еще две самостоятельные культуры, развивающиеся одновременно с кобанской...

На Северном Кавказе начиная с рубежа II—I тысячелетий до нашей эры существовала не одна «бронзовая цивилизация», а три!

И когда мы начали исследование этих вновь открытых культур, оказалось: чем древнее были следы их, тем все большим и большим числом деталей — положением умершего, конструкцией могильников, предметами, положенными у изголовья, — сближались они. Сейчас все говорит о том, что где-то в толще тысячелетий существовала какая-то единая «пракультура» — ствол, уходящий своими корнями в каменный век, на котором выросли эти ветви северокавказских бронзовых культур.

Исследования кобанской бронзы продолжаются. И последние годы подарили науке новые прекрасные произведения древних кобанских металлургов — их открыла экспедиция под руководством Валентины Козенковой.

Фото автораОткрытие советских археологов

Эти изделия кобанской бронзы были открыты в 1966 и 1969 годах археологической экспедицией под руководством Валентины Козенковой на поселении и могильнике вблизи современного селения Сержень-Юрт в Чечено-Ингушетии.

«В свое время Е. И. Крупновым, — рассказывает В. Козенкова, — было высказано предположение, что следы кобанской культуры будут найдены и много восточнее «классических» районов ее распространения, не только в Осетии, но и в Чечено-Ингушетии. И вот теперь исследуется первое поселение кобанской культуры, найденное там, где это было предсказано.

Древнее поселение у Сержень-Юрта существовало около шестисот лет, примерно с X до V века до нашей эры. В VIII веке оно подвергалось опустошительному нашествию скифов. Откосы холма крепости до наших дней хранили наконечники скифских стрел, и по их положению можно было даже предположить, откуда начался штурм последнего убежища жителей Сержень-Юрта.

На фотографиях — парадный бронзовый топор с изображением сказочной пантеры, бронзовые булавки, украшенные фигурами горных баранов, браслеты. Пока мы не можем полностью реконструировать парадную одежду кобанцев, но отдельные элементы кобанских украшений прослеживаются до настоящего времени в культуре современных народов Северного Кавказа».
http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/4251/

__________________
Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего,то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение. Вот точка зрения, с которой русская история должна быть рассматриваема и писана» Бенкендорф

Golden

Когда смотришь в одно время на чеченца и на нашего братца вахлака-русского, то русский производит впечатление неуклюжего травоядного животного рядом со статным и смелым хищником. У чеченца пестрота наряда какой-нибудь пантеры или барса, грация и гибкость ее движений, ее страшная сила, воплощенная в изящные стальные формы... Это поистине зверь, отлично оснащенный всяким боевым оружием, острыми когтями, могучими зубами, прыгающий как резина, как резина увертливый, уносящийся с быстротою молнии, с быстротою молнии настигающий и разящий, мгновенно загорающийся такою злобою и гневом, какими никогда не в силах одушевиться травоядный вол" (Е.М.Марков, "Очерки Кавказа", С-Пб, 1875).

Golden

"Кто-то справедливо заметил, что в типе чеченца, в его нравственном облике есть нечто, напоминающее Волка. Лев и Орел изображают силу, те идут на слабого, а Волк идет на более сильного, нежели сам, заменяя в последнем случае все безграничною дерзостью, отвагою и ловкостью. И раз попадется он в беду безысходную, то умирает уже молча, не выражая ни страха, ни боли, ни стона.

Чеченцы высокого роста, с резкими чертами лица, быстрым решительным взглядом. Они поражают своей подвижностью, проворством, ловкостью. На войне они кидаются в середину колонны, начинается ужасная резня, потому что чеченцы проворны и беспощадны как тигры. Кровь опьяняла их, омрачала рассудок, глаза их загорались фосфорическим блеском, движения становились еще более ловки и быстры; из гортани вылетали звуки, напоминающие скорее рычание тигра, чем голос человека" (В.А.Потто, "Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях", т. 2, С-Пб, 1887)

Golden

"Чеченцы, как мужчины, так и женщины, наружностью чрезвычайно красивый народ. Они высоки ростом, очень стройны, физиономии их, в особенности глаза, выразительны; в движениях чеченцы проворны, ловки; по характеру они все впечатлительны, веселы и остроумны, за что их называют "французами Кавказа"... Вместе с тем чеченцы неукротимы, необыкновенно выносливы, храбры в нападении, защите и в преследовании" (А.А.Каспари, "Покоренный Кавказ", С-Пб, 1904).

Golden

"Относительно происхождения чеченцев еще существует самая глубокая тьма. Их считают древнейшими обитателями Кавказского полуострова, которые сохранили первобытные обычаи и воинственный дух древних, и еще теперь, как во времена Эсхила, они "дикие толпы, страшные в шуме своих бряцающих мечей" (Мориц Вагнер, "Кавказ и земля казаков с 1843 по 1846 г.", Лейпциг, 1846).

Golden

"Чеченцы, бесспорно, храбрейший народ в Восточных горах. Походы в их землю всегда стоили нам кровавых жертв. Но это племя никогда не проникалось мюридизмом вполне. Из всех восточных горцев чеченцы больше всех сохранили личную и общественную самостоятельность и заставили Шамиля, властвовавшего в Дагестане деспотически, сделать им тысячу уступок в образе правления, в народных повинностях, в обрядовой строгости веры. Газават (война против неверных) был для них только предлогом отстаивать свою племенную независимость" (Р.А.Фадеев, "Шестьдесят лет Кавказской войны", Тифлис, 1860).